Глава 4.

В которой главный герой пытается собрать дружину.

- Вот скажи мне, князь, зачем мне своих сыновей тебе в войско давать? Их вот, Агафья моя в муках рожала. Растили, кормили, а тебе их дай что бы их татары побили?
- Аксений, так если войска не будет, если в войске люда русского недостанет, так ведь пройдут ордынцы. Думаешь ты по лесам отсидишься? Так не думай - не получиться.
- Так, а чего ордынцам нас трогать? Мы тихо живем, никого не трогаем. За данью придут? Так что орде дань собирать, что тебе, князь, пятину платить - нам ведь всё едино.
- С чего же ты взял, что одним оброком отделаешься?
- Люди о том сказывают.
- Какие такие люди?
- А вот такие. Что на вечевом месте народ кликают.
- И что же ещё те люди про Орду говорят?
- Много чего. Говорят, под Ордой жить простому люду проще будет.
- С чего это?
- С того, что мастеровым да ремесленным там почёт и уважение.
- Откуда знают твои люди-то о таком? Ордынцы же из степи идут. Ты что-ль степняков не знаешь?
- Ну может и привирают, но все едино. Ты вот, князь, вроде нас за веру предков наших не притесняешь, а всё едино церкву распятого бога у себя близ терема поставил.
- Так что же с того, что поставил? Вы капище новое заложили. Разве я вам хоть слово сказывал?
- Не упрекал, твоя правда. Только ты не упрекал, так твои дети захотят моих детей да внуков заставить от своих богов отречься и распятому поклониться. Что не знаю я что-ли? У нас в Белой Руси тоже поначалу не притесняли, а потом пришли князья киевские, да капища наши пожгли-порушили. Людей насильно в воду кунали, крестили значит. А кто не хотел, те или в леса подались, как мы, или смерть приняли. А за что? Волхвы распятого бога о любви да мире говорят, князья киевские тому богу поклонились, так почему же нас живота лишают? Чего же им их бог позволяет такое? Лживый бог выходит.
- Ты о князе Мономахе переславльском слыхал?
- Как не слыхать. Давно то было, но волхвы наши память сохранили.
- А знаешь-ли что ему небесное воинство христово в бою и перечегами помогало?
- Слыхал сказки, - усмехнулся в бороду собеседник, - мало ли что песнопевцы насочиняют? Нас вон тоже Перун защищает, а когда и сам на бранном поле появляется, так что с того?
- Ладно. Не о том я говорить с тобой начал.
- О том, князь, о том. В орде никого не заставляют в чужих богов верить. Не крестят, не обрезают, в речку с головой не кунают. Они там своих богов чтят и другим тоже делать не мешают. А тут церковь распятого бога всё большую силу набирает. Глядишь и не останется никого, кто своих богов чтит. Ты вот знаешь, князь, о том, что распятый бог, он ведь тоже родом из хазар будет? Что же это получается, мы своё забыть-забросить должны? Христиане они же рода своего не знают. Братья они там все в этом самом Христе. Все, понимаешь?! Русич, печенег, хазарин - братья. А какие же они мне братья? Мало мы от них натерпелись разве? Грабили нас, убивали, баб наших в полон сводили, да татарве крымского хана продавали. А теперь мы братья?! В воду окунулся, хлебушка надкусил, церковну десятину заплатил и всё - побратались? Вот и получается, что у князей своя выгода от того, что распятый бог на Руси всех исконных богов подменит. Если все ему поклонятся будут, то и о роде своем помнить не будут. Помнить не будут, так теми безродными как хочешь помыкать можно - некому вступиться будет.
- У тебя род свой и боги свои, а много-ли заступников ты нашел? Говоришь от киевских князей бежал да от слуг нового бога? Так чего же никто не вступился?
- В том твоя правда, - помолчав согласился он, - поздно мы поняли что нам всем объединятся за Русь да богов наших нужно. А как вовремя понять было? Слуги распятого бога поначалу по одному приходили. Селились отдельно. Жили скромно. Нам то чего? Земли много пущай селятся. Проморгали мы, когда они людям головы вскружили, да сказками своими многих от веры предков отворотили. А потом уже и киевские князья подоспели. Куда нам против дружин? Кто попробовал - того уж на куски дружина порубила, а кого и пожгли.
- Так с чего же ты думаешь, что под ордой лучше будет? Тогда чужим сказкам поверил и тебя с твоей же земли уйти принудили. А теперь другим веришь?
- И о том мы совет меж собой держали. Да только что воля нам, что неволя - всё едино.
- Так ли что всё? Вот ты со мной ряд по Русской Правде заключил. По тому ряду тебе земля дарована на вечное пользование, только сам оговоренное в ряде соблюдай. И дети твои, и внуки на этой земле останутся и будут её дарами жить. А вот подумай ежели кто из нас тот ряд нарушить решит, то что будет? А будет то, что к суду у Великого князя ты меня призвать сможешь. А присудит он по-твоему, так что же думаешь я свою дружину на верную погибель против сводных дружин других князей выставлять буду, только чтобы по-моему вышло? Нет не буду. Пока у нас меж собой закон есть, и сила есть, так уж порешаем по Правде.
- Сладко сказываешь.
- Ты погоди пока, - дальше слушай. Вот пришла Орда. Ты своих мужиков недал, другой недал - поберег род свой. Что будет? Будет так, что разобьют батыевы полки все княжьи дружины, потому как ты за наше общее дело вступиться не хочешь из-за давних обид.
- Так что я? Даже если все мои мужи выйду от стара до млада, так мало их. Ничего с того не поменяется на бранном поле. А род мой прекратиться вовсе.
- Ты опять мне досказать не даёшь. Давай дальше вместе думать. Вот побили все русские дружины. Нет более Великого князя. Значит и некому заключенные тобой ряды подтвердить. Сейчас земля твоя, а будут уже не твоя. Думаешь в орде есть до тебя дело, чтоб новые ряды с каждым родом и каждой деревней заключать? Своего тиуна поставят, да и будут обирать, а захотят, так и землю заберут. По их законам ты право на землю не имеешь. Я не буду тебе даже рассказывать, что ордынцы с людьми делают. Как хребет им ломают, за ноги подвешивают, да кожу с живых ещё сдирают. Сам о том узнаешь. О другом скажу. Подумай, а с чего ордынцам церковь христову рушить? Для них они такие же, как и ты данники. Так что они ещё ту церковь поддержат. И дела её поддержат.
- Понял я к чему ты клонишь. Но ответ дать тебе сей же час не могу. Тут много думу думать надо.
- Вот и думай. Только не затягивай. На следующей седмице жду мужей твоего рода у себя в ополчении. Здаров будь.
Я поднялся.
- И тебе, князь, здравия, - поднялся мой собеседник.

Присутствующие при разговоре видоки - главы отдельных семейств, - поклонились в знак уважения. Присутсвовавший при переговорах сотник тоже приложил руку к сердцу и наметил поклон, а я ограничился лишь кивком головы. Вышли из землянки. На улице было ещё светло, но ветрено. Небо все так же хмурилось. Скопившееся облака потемнели готовясь пролить на землю свое содержимое, но пока было сухо.
- Едем, - распорядился я. Отвязал коня от коновязи и ухватившись за луку, привычно поднялся в седло. Сотни и трое воев последовали моему примеру. Из землянки вышел Василий.
- Ну бывай, - сказал я ему, - посоветуйся со своими богами, подумай над тем, о чем говорили. На следующей седмице жду.
Выехали через открытый загород и шагом направились по уже хорошо наезженной дороге в сторону своего городка.
- Как думаешь, князь, придут в ополчение нехристи эти? - спросил
подъехавший сотник.
- Думаю придут.
- Сколько от них ожидать можно?
- Десятка три если со старшими отроками считать. Больше вряд ли наберётся, - нехотя ответил я.
- Мало у нас мужиков в княжестве. Уже почитай все деревни объехали, а не больше трех сотен собрать сможем. И все мужики - лапотники.
Эх, ма.
- Что есть, то и есть. Больше со своих земель все едино не соберем, - откликнулся я, - а ты что же с полной тысячей управишься?
- Управлюсь, мне бы только десятников толковых дюжину, что бы за ополчением приглядывали.
- Десятников толковых нет. С десятниками сейчас дифицит, - с иронией откликнулся я.
- Что с дестниками не так? - не понял сотник.
- Нет их, вот что.
- Понятное дело, что нет.
Мы замолчали.
Использовать смердов в качестве ополчения решился в свое время ещё Владимир Мономах, прослывший на Руси миротворцем. Действительно в результате его правления, бушующие до того войны между западной Русью, Хазарией, Восточной Русью и половцами прекратились. Согласно летописи Мономах ударил в неурочный час. Не стал дожидаться, пока сойдет снег и по весенней распутице повел сборное войско в земли печенегов. Собрав с трех княжеств, по разным оценкам, от шести до сорока тысяч человек он ударил по неотмобилизованному половецкому войску и полностью разгромил его. В летописях указывалось, что половцев было минимум в полтора раза больше, но там же и указывалось, что Мономаху помогало некое небесное воинство, и ангелы бились на его стороне. Однако главным же новаторством было именно то, что он помимо княжеских дружин активно привлек простое население. В летописях упоминается, что при планировании похода меж князьями возник спор можно ли снимать мужиков с пахоты? Здесь, в этом времени, тоже сказывали, что на вече вопрос этот с жаром обсуждали. И в конечном итоге, порешили мужиков собрать, но с условием, что до посевной они вернутся. Естественно, что на том вече вставал и вопрос о том, ради чего смердам в поход идти. Так что ещё до самой победы были оговорены вопросы дележа добычи. Собственно, начало родственным отношениям с половецкими было положено именно тогда - не мало по деревням полонянок развезли.
Сейчас ситуация была совершенно иной. Орда была сильна и шанцев победить её не было никаких. То есть это я и кое-кто из князей и бояр знал, что шанцев на победу мало. Для простого же люда было просто непонятно, а чего ради им животы свои на поле брани класть, если наживы с того не иметь? Про патриотизм в том понимании, как учили меня, тут отродясь не слыхивали. Вот и приходилось ездить и уговаривать народ прийти в ополчение. Где уговорами, где посулами, удалось договориться, что хоть по четыре-пять десятков мужиков, включая отроков старшего возраста, с каждой из наших деревень, соберутся.
В городах было проще народ в ополчение скликать. Княжья казна платит, а зимой все равно почти все ремесло останавливается. Так чего бы и не ополчится? Своих зазывал в городе у меня не было. Там уже воевода по распоряжению Мстислава, этим делом командовал. Как и у меня, там тоже в полный рост встали вопросы сосуществования в одном отряде христианской веры и древнерусской языческой. В каком-то смысле мне было даже проще - христиан на землях селилось меньше. Так что христианами справляли свои требы в отстроенном молельном доме, да и отец Василий не рвался всех крестить да капища рушить.
Второй общей проблемой стало отсутствие младшего командного состава в требуемом количестве. В целом получалось, что ополчением управлять было невозможно. Ополченцы кучковались возле своих родовых глав и только им и подчинялись. Что бы научить их действовать, как единую армию, в которой отдельные подразделения выполняют чётко поставленные задачи, не было и речи. Единственный вариант - использовать всё ополчение традиционно для этого времени - всех в одном месте гуртом. Сконцентрировать в плотные полки и выставить в поле. В крайнем случае растянуть эти полки спрятав за засеками. Если для первой тактики у меня хватало младших командиров, за которых вполне могли сойти и ватажники, хоть и не все конечно и те из посадских, что вольнонаемными тренировались с дружиной, хоть и не так интенсивно, да и жили на вольных хлебах по своим домам. Для второй же тактики командиров не хватало катастрофически.
Я то ладно. Не настоящий князь, но у Мстислава, например, дела обстояли не многим лучше. Он увеличил численность дружин. И в основную дополнительно набрал и в младшую дружину отроков подходящего возраста скликал. Даже вместе с Антипом учинил что-то вроде офицерских курсов для боярских детей. Самим-то боярам зазорно чему-то учиться, не по возрасту и чину, а с их детьми ещё можно как-то работать. Но на всё это нужно было время, а его уже совсем не осталось. Так что толку от того, что он мог собрать до двадцати тысяч ополчения не было никакого.

***

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить