В которой главный герой попадает в неожиданное приключение.


       Гости задержались ещё на полдня. Отец Никифор принял верующих. Не знаю, грехи он там им отпускал или расспросы вёл, но был занят. Ну и ладно. Воевода со своими дружинниками покрутился на нашем ристалище. Посмотрел, как Митяй с Онуфрием на бревне с учебными пиками толкаются пытаясь сбить вниз один другого. Как полосу препятствий проходят прыгая через козлы и штурмуя стенку. Потом погнал своих по тому же маршруту.  Опытные дружинники прошли полосу конечно намного лучше, но на мой взгляд не идеально. Видимо воевода это тоже понял, но говорить что-либо не стал. После обильного, - княгиня запасов не жалела, хотя я уже понимал, что это на пределе сил, - обеда гости удалились. За обедом ещё раз переговорили с воеводой, и он пообещал, что передаст мне на кошт одного толкового десятника из своего детинца - обучать новобранцев. Митяя и Онуфрия он совсем закрепил за мной, о чём официально их уведомил. Впрочем, это я так говорю, а само уведомление выглядело, скорее, как отеческое увещевание.

И вот наконец-то они уехали. Когда осела пыль из-под копыт, и всадники перестали быть видны за лесом, мы вернулись в светлицу.

- Ну что, князь Андрей, начинаются у нас с тобой новые време-

на, - задумчиво сказала княгиня перебирая какие-то палочки на столе.

- Ты о чём?

- Да так. Ко мне мама ночью опять приходила. Каждый раз, когда она приходил я во сне реву, как отрочица малая.

- И часто приходит?

- Нет не часто. Когда ты прошлый раз был - приходила. Бед нам тогда напророчила и вот они беды в окошко глянули. А на этот раз сказывала, что бы тиуна Пофнутия мы опасались. Что не прост он. И с боярами за нашей спиной служит и с поганым тоже.

- А погаными вы кого называете?

- Так всяких. И татарове, и печенегов. Придет орда и её так звать будем. Потому как погань все они, как поганки лесные, одни беды.

- Ладно. Пафнутий так Пафнутий. У тебя точно такой тиун есть?

- Точно есть. В Замошье он сборы учиняет.

- А сам не из ватаги савловой?

- Не знаю я.

- Разберёмся. Слушай что я удумал...

И я рассказал ей свою задумку по поводу того, как тиунов поменять да так, что если у кого заступник на стороне найдется, что бы поостерегся в это дело открыто влезать. План княгине понравился, только посоветовала в городе в судейском приказе писаря выписать. Платить ему нужно не много, так что не накладно будет. А в деле много помощи.

Протоколы вести - это правильно. Что-то такой момент я упустил из виду. Не полностью упустил, а собирался кого из местных грамотных привлечь. Но мне объяснили, что конечно можно и самим за писаря потрудиться, но весу в суде против бояр это будет иметь намного меньше.

Раз меньше, то наймем писаря. На том и порешили. Княгиня отправилась заниматься своими хозяйскими делами; я пошёл выяснять, что у нас с выездом по деревням подготовлено.

Савл успел за это время подобрать подходящий нам вариант – и когда он только всё успевает? В Тихонькой был тиун дюже вредный. Не из его Савла ватаги. Назначенный ещё старым князем, охромевший на бранном поле старик, поначалу служил князю верно, но после известия о кончине князя стал явно приворовывать.  Недоимка за ним числилось уже за три года - почитай, как княгиня овдовела. Но были и хорошие вести. В той Тихонькой жила семья одного из савловых ватажников. Так что будет кому криком кричать на княжьем разборе. Да и остальные бабы того селения в стороне стоять не будут.  Дело в том, что пасынок тиуна, Селиван, организовал у себя выделку хлебного вина, ну и пошли мужички к нему нажитый скарб из дома выносить, да долговые ряды учинять.  Не все конечно, но уже немалое число односелян. Тиун тот даже наглость имел в городе корчму питейную открыть, но только город это вам не глухомань, там быстро к порядку призвали.

Вот и хорошо. Начали с Савлом уговариваться, что на завтра выедем в ту Тихонькую, - вот уж действительно в тихом омуте черти водятся, - как появилась княгиня. Вид она имела озабоченный и сразу отозвала меня в сторону.

- Зря мы с тобой про беды разные говорили - вот накликали, - сказала она.

- Да что приключилось то?

- Веда пришла. Сказывает видала она, как к Пафнутию половецкие и с ними ещё кто-то приходили. Тот что чужак, так и совсем не наш. Зипун на нем драный сверху был, а под тем зипуном нагрудник кожаный проступал. Глаза дюже узкие, что и не видно. Бородка жиденькая в три волосины и усы такие же тонкие да вислые. Веда как раз тёлку в сарае смотрела, - та всё никак разродится не может. Вот и слышала, что сговорился Пафнутий с половецкими да тем иродом незванным, людей им в поводырей дать, что бы мимо Мстиславовых застав под самую Рязань полсотни конных провести.

Княгиня говорила сбивчиво. Часть фраз сглатывала местами переходя на другой диалект.

- Что мыслишь, князь? - закончила она вопросом.

- Разберёмся сейчас.

Разбирательство заняло примерно час говорильни. От Савла в смысле воинских стратегий толку оказалось мало.  Он по хозяйственной части маститый управленец. Кликнули одного из собранных Савлом ватажников. Епифаний хоть со старым князем ходил - не много, но разумел. В итоге порешили так: если Веда не соврала, а врать ей не резон, то полсотни скрытно лесными дорогами провести через всё княжество за день никак не удастся. До деревни Пафнутия и, соответственно, до отданных им в прокормление земель нужно не меньше суток идти если не в галоп лошадей пускать. Всё-таки княжество, хоть и было протяженным вдоль границ, но в глубь тоже верст до полусотни насчитывало. Особенно в том месте, где предположительно возможен был прорыв. Тут ведь со степи, а точнее с лесостепи не везде пройти можно было и на основных торговых путях стояли мстиславовы засеки с воями.  Если кто отряд неприметно провести захочет, то через засеку прорываться не будет тем более, что полсотни там остановят это к гадальной бабке не ходи.  Если учесть, что весна в самом разгаре и все речки полны водой, кругом заводи, да болота, то путь был только один. Была недалече на запад тут лощина одна. Луга заливные, но конному пройти можно.  Лощина та втягивалась в ущелье меж двух лесистых холмов. Более нигде конному отряду и не пройти. Если бы пешие, то по бурелому да по звериным тропам, оно конечно можно и сотню провести, так что дней за пять дойдут, но пеших ждать было не резон, не те у них цели.  Заливные луга по весне — это то ещё счастье для конного, хоть и сойди вода должна была. Так что полдня провозятся. По лесным дорогам без света идти - что себе, что коням глаза повыбьешь. Не пойдут они ночью. Здесь не пойдут. По всему выходило, что остановятся в Чернцах. Чернцы те - вся деревня - один двор. Душ три десятка, если с малыми да старыми считать.

- Там Аглая давеча на сносях была. Уже разродиться должна была, - вспомнил Савел.

- Давайте так сделаем. Ты, Савел, отправь в Чернцы подводу. Пусть баб с малыми, да тех, кого нЕмочи разобрали сюда везут. Остальные пущай прячутся по лесам да заимкам.

- Много там по лесам посидишь. У них там медвежий угол. Косолапые после зимы повылазили, а жрать-то в лесу и нечего пока.

- Ну так пусть сюда идут. Не захотят, так их дело. У них там свои резоны есть.

- Как не быть, - подтвердил Савел.

- Хорошо.  Дальше так поступим. Епифаний, ты ратному делу обучен. Возьми с собой человека три. Можешь и отроков, коль увяжутся. Ваше дело будет без промедления до Пафнутиевой деревни дойти. Знаешь где?

- А то.

- Вот. Но в деревню не суйтесь. Обойдите и в лесу схоронитесь. Да так, чтобы тропу, по которой он поганых поведёт вам видно было. Сам там думай. Если дорог не одна, то людей распредели. Их дело в засаде сидеть и смотреть.  Как увидят войско - пусть сигнальные костры жгут. Да строго накажи - их дело не биться с ворогом, а только сигнал подать и уходит тотчас. Уразумел?

- Сделаем.

- Теперь тебе, княгиня наша Млада. Надо воеводе грамоту отписать и о всём подробно рассказать.  Пусть сам думает - не маленький. Мыслю я, что рать он подымет и в заслон бросит. Успеть бы только.

- Так сам и отпиши.

- Не разумею я грамоты.

Княгиня была удивлена. Да и Савел тоже, хотя виду и не подал. Где же это видано, что бы князь, да грамоте обучен не был, когда любая девка при ключнице хоть немного, но грамоте разумеет? Но вот не осилил я местную грамоту. В моём времени только отдельные фотокопии древних документов в интернете найти удалось. В основном новгородских. Знакомой мне кириллицы тут не было. Точнее кириллица была основана на древнерусской письменности, но отличии имелись. Написание буквиц другое, да и самих этих буковок было на десяток больше. Писали тут слитно, опуская многие гласные. Цифры тоже были не арабские. Да и сами арабы, как я с удивлением узнал, отнюдь не пользовались своими арабскими цифрами. В общем, писать грамоты, так что бы другие понимали, я не мог. Вот и получается, что князь, хоть и с высшим образованием, но безграмотен.

- Так князю грамотам обучатся и не резон. Холопы пусть пишут, а князю только диктовать потребно, - солидно заявил Савл видимо для остальных собравшихся мужиков. Мужики сделали вид, что в этом с ним полностью согласны. Поддержали реноме.

- Ну так чего ждём?  Пошли грамоту отписывать, - в разговор включилась княгиня.

Мы удалились в светлицу. По пути я распорядился, что бы вои срочно седлали лошадей. Депеша была готова через полчаса. Вложив свёрнутые трубочкой тонкие берестяные листки в берестяной же цилиндр с крышкой, туесок, княгиня опечатала смолой приложив к той свою именную печать.

- Ты их обоих чтоль отправишь?

- Обоих.  Молоды ещё по одному их отпускать. Послание наше вельма ценно. Не дай Бог чего приключиться.

Приказав воям поспешать насколько смогут я отправил их с донесением. Марфа и холопка, что приняли специально воям готовить, уже успели собрать в дорогу по паре фляжек с квасом и пирогов в котомку. Фляжки тут были глиняные, вощенные изнутри. Ёмкостью, примерно, как современная мне армейская фляжка. Вот, ну как не крути, а ничего у нас по существу на Русь не меняется. Были фляжки глиняные, - стали алюминиевые, а ёмкость всё также. С воеводой давеча, как княгиня выразилась, ножиками мерялись. Воевода и не понял. Про клейма говорил. А я сидел и смотрел на наши ножи. Похожи. Клинок одной формы, рукояти берестяные. Между ними лежало больше семи сотен лет.

Теперь нужно было собираться самому. Я вернулся в светлицу. В мой угол никто не лазил, так что поставив светильник, - уже ведь и привык в ним, даже и не помышляю фонарем воспользоваться, хотя есть, - стал перебирать вещи.  Мне нужен был мой рейдовый рюкзак и мой камуфляж. Охотничий костюм конечно. Доспехи — это конечно хорошо. Я даже привыкать к тяжести потихоньку начал, но в этот раз они были мне просто ни к чему.  Переодевшись я сложил в рюкзак сайгу и пакет патронов россыпью. Когда у себя там собирался - всё выгадывал, что бы побольше нужного взять при этом вписавшись в отведенные лимиты - двести килограмм включая мой собственный вес.  Так что на упаковках я решил экономить. Вес, конечно не большой, но мало-по-малу от всего наберётся. Была, да и есть - никуда не делась, - в наше время такая категория туристов, как легкоходы. У них совсем всё до крайностей доходит - дырки в и без того укороченных ручках алюминиевых ложек высверливают.  Что бы веса меньше было. До такого я не дошел, но патроны, да и всё прочее предпочёл упаковывать россыпью тем более что автоматные патроны - вещь достаточно мелкая.  В складках меж одежды да щелях более крупного легко складывается.

Забил полностью два автоматных магазина. Вообще-то по нашим законам больше десяти патронов в оружии быть не должно, но практически ничем не рискуя можно было купить армейские полноценные магазины. Что я и сделал. Правда они не совсем автоматные. Переделанные, потому как у сайги чуть другой механизм фиксации. Были еще три десятизарядных. Их я тоже набил патронами. Магазины в поясные подсумки. Россыпью про запас в полотенце в рюкзаке. Что бы не брякали. Собственно, всё. Осталось только собрать снеди, вот же, ёлки зелёные, покушать с собой взять и попить естественно. Я вышел в общую часть светлицы, где имелась кадушка с колодезной водой и ковшом заполнил свою флягу простой водой. Крикнул Марфу. Пока девка не появилась, накинул на себя плащ-палатку. Этакий Зорро в развивающемся плаще, но он хоть однотонный. Внешне на местные из какой-то мешковины похож. Потом снял - надену после, успеется ещё. Появилась Марфа.

- Собери поснедать да пару фляг с квасом, - распорядился я, - во двор выноси - там буду.

Марфа пошла выполнять поручение, а я спустился во двор неся рюкзак, вообще-то то был ранец, за лямки в руке. Во дворе возле навеса толкался народ.

- Степан, - позвал я, - седлай моего коня, да и сам собирайся.

- Ты то князь куда? - встрепенулась княгиня.

- Поеду ворогов постерегу.

- Да куда же?! Дез броней да без оружия?

Я притянул её к себе и сказал тихонько на ушко:

- За меня, княгиня, не волнуйся. Я под сабли лезть не буду. Погляжу глазком одним и ладно.

- Так людей хоть с собой возьми. Вон и Савел и ватажники его стоят ждут.

Савел и ватажники действительно стояли чуть поодаль и ждали, что князь на этот раз учудит.

- Нет. Савел со своими людьми пусть тут будут. Разве пошлите отрока какого в поля. Пусть смердов наших предупредят, что может ворог объявиться. Ну и посадских тоже предупредите.

- Исполчать народ-то будешь?

- Не к чему.

- Не уж то сам управится решил?! - всплеснула руками княгиня. И довольно громко. Теперь на нас смотрели все.

- Ты народ-то не баламуть. Пусть делами занимаются, - сказал я ей тихо, что бы никто не слышал. И уже громче добавил:

- Степан со мной поедет. Пройдём конными. Может и в Чернцы заглянем. Переночуем мы в лесу, так что не тревожьтесь. С тобой Савл да ватажники останутся, так что вам тут тоже ничего не грозит.

Степан уже оседлал обоих коней.  Закинул за спину свою котомку и положил поперек коня свой топор, каким он владел мастерски.

- Ну с Богом, - я залез в седло. Немного подержал за руку княгиню, улыбнулся ей на прощание, и мы пустились в дорогу.

- Нам с тобой, Степан надо весь басурманов путь осмотреть. От лугов заливных и до лощины, - сказал я когда мы уже выезжали из селения.

Степан молча кивнул - надо, так надо.

- Долго туда ехать?

- До темна доберемся, - ответил Степан посмотрев на солнце.

Солнце было ещё очень высоко.

- А что же ты, княже, брони-то не надел? По двору да к речке ты в бронях, а как на татей вышли - снял. Не пойму я.

- Не понадобятся мне брони, Степан.

- Тебе виднее конечно, но странно это как-то. А если рубиться придется?

- Рубака, Степан, из меня никудышный. Так что не будем мы рубиться ни с кем. Ты только кому не говори, а то языки длинные - понесут куда ни попадя.

- Вестимо, - кивнул Степан, - не бойся князь не скажу лишку. Между нами останется.

- Вот то и славно.  Тогда дальше слушай. Место я там буду искать заветное. Как найду - тебя отошлю назад.

- Да как же это? Куда же я назад? Княгине-то в глаза смотреть как буду? - обиделся Степан.

- А ты не совсем назад, а на место, какое мы проезжать будем и которое я тебе укажу. Только обещать ты мне должен, что пока сам не позову, то с места ты с того не снимешься. Хоть день сиди, хоть два. А если через два дня меня не будет, тогда уж думай или искать меня, или назад возвращаться. Тише, дальше слушай.

Степан хотел было что-то возразить, но я поднял руку останавливая.

- Вот смотри. Я свистульку взял. Слушай, как звать тебя буду, - достав свистульку я высвистел незатейливый мотивчик "та-тити-та-ти-ти", - Вот как такое услышишь - сразу ко мне скачи. Раз зову, то потребен ты мне стал. А до этого, что бы ты не слышал и не видел - сиди на месте.

- Больно звонкая свистулька твоя. Лучше бы охотничий рог взял - всё для леса привычнее. А то давай другой знак оговорим. Совой заухай, или хоть волком завой.

Я усмехнулся.

- Нет, Степан, волком выть у меня плохо получается. Все равно любой поймёт, что-то не волк, а человек зовёт. Так что свистеть буду.

- Внимание только таким свистом привлекать, - Степану затея не нравилась.

- Ты не думай о том. Когда свист услышишь, значит уже не важно слышит, кто ещё или нет. Иначе же я по-тихому вернусь, - сказал я и замолчал.

Степан посмотрел на меня долгим проникающим взглядом.

- Однако же, князь, без броней и без оружия, да в одиночку на ворогов. Ты скажи, может ты действительно с нечистой силой знаешься? Я ведь видел, как того пройдоху недоделанного от твоего палки-то отбросило. Так от удара не падают. Так падучая людей крутит – видел я.

- Умен ты, Степан. А раз умён, то понимать должен: меньше знаешь - крепче и дольше спишь.  Но сейчас тебе отвечу: нет с нечистым я не знаюсь. Действительно крещён в православии. И лезть в брань с ворогом не собираюсь. А вот посмотреть тайком, кто такие - это я хочу. Для этого и едем.

- Как знаешь, - очередной раз сказал Степан и отвернулся. Дальше мы ехали молча.

Часа через три мы остановились перекусить. Попили кваску из фляжек. Поели пирогов. Потом двинулись в дальнейший путь. На этот раз оказалось не долго. Степан вывел нас на край оврага и остановил лошадь. Я встал рядом.

- Вот та лощина. Мыслю здесь ворогов ждать нужно.

- А куда пойдут?

- Так вверх. По той стороне холма и пойдут. Больше некуда.

- Ну а до Чернцов тут далече?

- Верст десять, а то и более. Дальше лес гуще становиться. Там так просто конным уже не пройти. В ряд вытягиваться будут.

- Понял я тебя.  Теперь слушай. Возвращайся на ту поляну, что мы внизу этого холма встретили. И коня моего отведи. Там и жди, как договаривались.

- А ты, князь?

- Я прямо тут в кустах сяду и буду ждать.

- Может долго ждать придётся.

- Ничего.  Зверя в засидке бывало тоже долго ждешь. Квас есть, пироги тоже - выдюжу, не впервой.

- Только, князь, костра тебе жечь совсем нельзя, - предупредил Степан.

- Знаю. Ты езжай пока. Обустройся до темноты и жди сигнала.

Я слез с коня, отдал повод Степану и отступил с тропы. Когда Степан с лошадьми скрылся из виду, я расстелил на земле плащ-палатку, снял свой рюкзак и стал доставать оттуда оружие и приборы. Из приборов был полевой дальномер и оптический прицел к оружию. Уже закреплённый на кронштейне. Пристегнул магазин, дослал патрон в патронник и тут же на предохранитель.  Затем поставил и зафиксировал кронштейн. Лёг на плащ-палатку. Попытался прицелится. Неудобно. Локоть в сторону ползёт.  Осмотрел ещё раз место лежанки. Ну точно небольшая практически плоская не ямка даже, а так, неровность с уклоном. Сплющил полупустой рюкзак положил туда с снова примерился. На этот раз нормально. Локти стоят устойчиво, приклад в плечо ложится удобно.  Повёл прицелом - хороший сектор.  Если бы мне противостояли вооруженные автоматами люди, то я бы ещё поискал, может где и получше позиция есть, но в данном случае ничего этого делать не стал.

Потом пошла примерка. Наводя дальномер на различные ориентиры я запоминал расстояние. В среднем выходило, что зона поражения у меня будут от полусотни до полутора сотен метров. Дальше в степь пулять смысла не было. Если подойдут ближе часть может выйти из зоны видимости.  Всё-таки я надеялся, что противник пойдет не на меня, а назад, а если уж на прорыв, то по противоположному пологому склону. Хуже если они там калачи тёртые и пешим порядком начнут меня обходить поднявшись метрах в ста от меня по моему склону. Там я уже ничего не видел. Лес тут был плотный, так что подойти могут близко, но для этого им надо быть знакомыми с огнестрельным оружием.

Решив, что если припечёт, то буду отходить к Степану и лошадям, я устроился поудобнее и стал ждать время от времени поглядывая в прицел на устье лощины и сам открытый луг. Играть в разведчиков мне было не нужно. Поэтому я вполне спокойно перемещался. В полный рост на гребне холма конечно не вставал, но отойти по нужде возможность была, нужно было лишь спуститься чуть ниже по склону.

Начало смеркаться. С долины потянуло холодным низовым ветром. Я пожевал холодного пирога думая одевать теплый свитер или подождать, пока сильнее не похолодает. Ночи сейчас были довольно прохладные. Если на земле лежмя лежать, то можно и простуду подхватить. Решил немного обождать, а когда совсем стемнеет, тогда уже и одеть и вторые штаны, и свитер. Был у меня с собой и фонарик налобный. На самом малом, так с пяти метров не очень-то разглядишь, но это на всякий случай. Пользоваться я им не планировал.

По всем соображениям противник должен был появиться только завтра днем или ближе к вечеру. Так что в темноте я, хоть и сидел ночью без костра и света, но был в большей части небрежен. Только изредка осматривая местность со своей позиции, всё остальное время лежал завернувшись в шерстяное одеяло. Ночью в лесу кипела своя жизнь. Кто-то шуршал в подлеске. Летали совы. Тявкали лисы. К рассвету опять похолодало. Я вывалился из поверхностной дремы. Прислушался. Никаких посторонних звуков - к звукам леса уже привык.

Посмотрел в прицел больше для порядку - никого ведь в утреннем тумане не ожидал увидеть. Ошибся. В белом молоке проступили неясные тени. Я присмотрелся внимательнее. Точно всадники. Пока ещё далеко - метров четыреста. Двумя неровными цепочками втягиваются в лощину. Я отложил оружие. Ещё раз глазами просмотрел что впереди меня – вдруг пропустил и часть уже прошла прямо под мою позицию. Здесь никого ещё видно не было.

Не поднимаясь я свернул одеяло и положил его в рюкзак. Расправил. Лёг опять проверяя удобно ли локтю. Было устойчиво, как и при предыдущей примерке. Опять приложил оружие и стал наблюдать за противником.

Раз, два, три, четыре, пять - вышел зайчик погулять. Уже больше двух десятков всадников вошло в лощину. Передний дозор уже прошел первую мою отметку по дальности - сто пятьдесят метров до цели. Прицеливался мешал туман. Фигурки всадников то закрывались белыми хлопьями, то опять проступали. Звуков слышно не было. Я рассматривал противника и думал, что же мне делать. Это ведь не животные - люди.

Конечно пришли сюда они не розы нюхать.  Все при оружии. У кого сабля, у кого пика. Были и сулицы и кривые мечи. К седлам приторочены бухты верёвки. На заводных конях, но тех было не так и много, какие-то баулы. Броней я не видел. Стеганые куртки вроде наших ватников. Кожаные куртки. Нет. Железо нигде видно не было. Собственно, железо, особенно местное да на такой дистанции, нарезному оружие не помеха. Вопрос был в другом - что мне с ними делать? Можно было просто посмотреть и тихо уйти. Всё равно все необходимые меры приняты. Жителей деревеньки на пути банды басмачей уже должны были вывезти.  Ну а дальше их встретят полки Мстислава. И польется кровь. Не первая, но и не последняя. Ручейки той крови сольются в полноводную реку, что затопит Русь на последующие три сотни лет. И, в общем-то, без разницы уйду я сейчас с позиции или начну стрелять.

Ткнуть человека ножом я точно бы не смог. Разве что в состоянии аффекта, но потом бы сильно раскаялся и сам дался в руки полиции. Это скорее всего. Чем ближе противник, тем мне сложнее причинять ему невосполнимый вред. Ножом ткнуть, в упор выстрелить. Я ведь не солдат. Если пикой какой ткнуть, тут возможны варианты, хотя скорее всего ответ будет тем же - не смогу. Может это и трусость, а может и понимание того, что сделав живое мертвым – назад уже не воротишь. Человек не машина – починить нельзя. Охочусь я и то не в упор. На дистанции – оно проще. Стрелять или уйти?

Отряд уже втянулся в лощину весь. До последних всадников метров двести. Первые встали метрах в шестидесяти если по прямой сверху вниз мерять. Идеальная дистанция. Тем более, что отряд встал. Может решили переждать пока туман рассеется? Я медленно, без щелчка снял предохранитель, прицелился и выбрал свободных ход спускового крючка.

Потом так же плавно отпустил его и убрал палец. Я не судья здесь и тем более не палач. Один раз уже пострелял волков. Мог бы и не стрелять. Второй раз применил электрошокер и был обвинён в дьяволопоклонстве.  Хорошо, не обвинен, но заподозрен. Пока подозрение отведено, но на долго ли?

Всадники начали движение мимо меня. Двигались грамотно. По отдельным звукам, на мой непросвещенный взгляд, нельзя было понять сколько их тут идет. Скрип сёдел, иногда лёгкое глухое позвякивание и фырканье лошадей. Хорошо слаженный отряд. Против такого в одиночку воевать - себе дороже статься может. У меня огонь только одиночными, а чтобы гарантированно положить полсотни даже в западне ущелья нужно как минимум два пулемёта. Пулемётов у меня не было ни одного. Конечно был эффект внезапности и неожиданности, но гарантий того, что на вспышки выстрелов не откроют встречный огонь, конечно же никаких не было. В лучшем случае десяток выбью. Потом они поставят заградительный огонь. Стрелами, если навесным, то можно и на три сотни метров бить. По-ихнему на полторы сотни сажень или чуть меньше. Однозначно с позиции придётся отходить, а может и посечь стрелами. Это чем ещё стрелять будут. Насколько я понял из прочитанного - на разные случаи у лучников в арсенале имелись стрелы с разными наконечниками, а не только гранеными игловидными. Последние для пробивания брони служат и, за неимением достаточного количества бронного противника, таких стрел брали не так уж и много.

Это я так себя успокаивал, наверное. Смятение чувств. Голова говорит одно, а сердце – другое. Ну не привык я человека в качестве мишени видеть.

Отряд постепенно скрылся в лощине двигаясь, как мы и предполагали, по противоположному холму. Место то здесь какое для захода хорошее. Почему заставу не выставили или хотя бы наблюдательный пост? После того, что мне тут про политические реалии порассказали, уже не знал, что и думать. Враг-то это? Может это и не банда вовсе, а местные князья или бояре так внутренние проблемы решают?  А что? В мое время это стало чуть-ли не нормой. Не думаю, что здесь люди, что при власти, чище и благороднее.

Выждав ещё с полчаса с момента, когда последний всадник скрылся, я поднялся и не вставая в полный рост, стал собирать вещи. На сегодня дела закончены - пора возвращаться.

Свистеть не стал, - так на поляну вышел. Степан уже проснулся и грел воду на дакотском очаге. Это такая земляная печь. Весь жар да огонь под землёй остается. С наружи и не разглядеть. Если использовать сухой валежник, то и дыму будет немного. Полностью-то сделать так, чтобы костровые запахи по округе не распространялись нельзя, но значительно снизить приметность можно. Когда уходить - тоже проще. Яму назад землёй засыпал и дерн положил. Не парковый газон – сильно от окружающего отличаться не будет, хоть и повянет конечно. С названиями у нас, в нашем времени, тоже не всё было не в порядке. Сотни лет предки называли такую печку просто земляной, но появился интернет и вот тебе пожалуйста - дакотский очаг. Что это элемент чужой пропаганды, бьющей по основе-основ миропредставления, или очередной показатель нашей безумной любви к ярким фантикам, желательно чужим, а то наши блестят блёкше?

- Ну что там князь?

- Полсотни есть. Идут скрытно. Лишнего не говорят. Оружием не гремят. Степан, ты со степняками знаком, скажи могут они полсотни собрать да провести так, чтобы никто слова в походе не сказал?

- Кто их знает, - немного подумав ответил Степан, - раньше вроде не наблюдали такого, да и слаженных-то дружин у них нет. Они дети степей. Быстро, шумно, горласто. А так, чтобы тихо это как-то на них и не похоже. Я вот не далеко вроде сижу, а не слышал ничего. Был бы в дозоре, так пропустил.

- Почему здесь дозора нет, коль место такое для прохода удобное и все о нем знают?

- Не знаю князь. Не ведаю.

- Ладно, Степан, в седле поснедаем. Поехали до Чернцов. Поглядим из леса ушли-ли наши, а то может и выручать придётся.

Степан стал молча собираться. Я пока распутал ноги лошадям – уже потихоньку стал привыкать к местному транспорту и его особенностям. Минут через десять вы выстроились в цепочку и двинулись. Впереди провожатым Степан на своей краденной кобыле, а сзади я. Степан человек в принципе умный. Прикинул, где примерно пойдут вороги и повёл нас другой дорогой. Должно и побыстрее получиться.

В седлах мы провели около двух часов после чего прямо посреди леса Степан остановился и спрыгнул с лошади. Я последовал его примеру.

- До Чернцов ещё с полверсты, но лучше мы здесь лошадей оставим.

- Тогда направление покажи да и сам тут оставайся.

- Нет, князь, на этот раз я с тобой пойду. Не ровен час, заплутаешь, что мне потом княгине да Савлу сказывать?

- А лошадей в лесу волки не порвут?

- Так что сделаешь?  Нас только двое. И боюсь я, что ты заплутаешь.

- Заплутаю, так на другой день выйду. Ты за меня не бойся -  о том, как дело по лучше сделать думай.

- О том и думаю. Если в Чернцах уже вороги, то могут и дозоры по лесу выставить, потому-то мы так далеко и встали. Лошадей и собаки почуять могут и шума от них много.

- Какие же у конного отряда собаки? Что-то я не запримерил их.

- Да то я может и не так сказал, - отмахнулся Степан, - мы с ватагой, когда кого обкладываем...

Он замолчал.  Нет уж, дружок, продолжай коль начал. Я так ему и сказал.

- В селениях часто собаки есть, - продолжил он, - если сразу на кромке леса встать, то могут и почуять. Не всегда с ветром-то угадаешь. Так что мы в лесу засаду ставили, а уж потом кто вперёд скрываясь шёл.

- Хочешь сказать, что ты пластун?

- Да куда мне, - открестился Степан.

- А про дозоры откуда знаешь?

- Так не в глухом лесу живём - людей слушаем, да на ус мотаем.

Про глухой лес - это он конечно сильно сказал. Как по мне, так у них тут и есть этот самый глухой лес. О дозорах это правильно подумал. В моём времени обязательно и дозор выставляют, и сигнальной проволокой подходы обрамляют, да ещё и мины на подступах. У наших МОНки, у натовцев американские клейморы. Хорошо, что здесь мины пока не придуманы, а на остальные ловушки много времени надо. Впрочем, вокруг Черцов и сами местные могли ловушек понаставить. Тем более, что угол медвежий.

- Степан, а что там Савел про медвежий угол говорил?

- Да есть тут семейство косолапых. У черновцев в качестве тотемного животного выступает.  Только медведей нам всё равно нечем остановить. Эх, князь, чего же ты без оружия да без броней полез-то?

Чего полез, чего полез... Что бы мобильнее быть. Я ведь охотник, а не ратник, пьфу-ты, не солдат. Мне в брониках или там доспехах бегать непривычно.

- Пошли уже. Быстрее сходим, убедимся, что всё нормально и назад. Авось косолапые до наших лошадок не доберутся.

- Может быть.  Пока ехали по лесу, я примечал свежие следы медвежьи - вроде нет тут, - отозвался Степан.

Убедившись, что лошади не тревожатся и спокойно поедают овёс из подвешенных к мордам котомок - в лесу не травинки, да и низкорослой зелени в этом месте нет, - мы пешим порядком отправились к Чернцам.

Чернцы, - поселение в один русский дом, это когда под одну крышу и жилые помещения подводили и хозяйственные, - располагался возле небольшой, но всё ещё полноводной речки. На середине так и по пояс воды будет. Вокруг дома были заметны распаханные участки, переходящие в палый лес. Видимо местный староста решил расширить посевные площади.

Мы становились в кустарнике на краю большой поляны вокруг дома, - или всё же селения? Внешне это выглядело примерно, как у нас коттеджные посёлки на новых землях оформляют. Поле, меж лесополос, а посреди этого поля кто-то из первых покупателей уже свои шесть соток огородил и построился, а остальные участки ещё пустуют. Дом как раз и занимал примерно эти самые шесть соток. И загородкой служили где стены построек, а где и заборы. Отличить одно от другого можно было по наличию крыши. Внутри никаких деревьев нет. Это и в поселении у княгини так. Да какие там посадки, когда куры по двору гуляют? Всё выклюют. Да и деревца есть кому объесть что листву, что кору. Так что огороды под репу, лук, редис и прочее городили за стенами дома-поселения. Городили естественно от коров, лошадей да прочей живности, любящей всё вытаптывать.

Перед нами была поляна. То есть, по сути, выпас. И не далеко от леса этот выпас охранялся. Не людьми, а чурами. И территорию поселения показывает, и свое мистическое значение выполняет. Были такие чуры и в лесу, конечно. Часть леса, реки и прочего принадлежала местном чернцам. Всё, что за чурами - княжеское. Вот так.

- Похоже, что внутри вороги, - сказал Степан внимательно вглядываясь в дом-селение в отдалении - до него было не меньше трех сотен метров.

Действительно селение выглядело нежилым. Целое внешне, но вокруг никого нет. Никто в поле не работает, никто коров на выпасе не сторожит. Да и сами коров не видно.  И тихо. Если бы не дымы, и не затворенные ворота, то можно было бы подумать, что строение брошено.

- Пойдём кругом, может кого из местных встретим, - предложил Степан.

- А дозоры чужаков?

- Да какие там дозоры? - отмахнулся Степан, - Похоже они в пустое селение зашли. Не дураки ведь - поняли, что жильцов кто-то предупредил о их приходе. Посему дозоры выставлять, - хоть одиночные, хоть парные, - не резон им - вырежут. Местные, что в ближайшем лесу засели и выбью по одному.

- Ты прямо как воевода рассуждаешь, - с налетом лёгкой иронии сказал я.

- Какое там, - опять отмахнулся Степан, - пойдем, князь, лучше кругом пройдём. Там и увидим: побили тут всех или убёгли они. Но ты нож-то наготове держи. Что же князь так. Прямо как блаженный какой, - очередной раз покачал головой Степан.

Вот чего с ним делать? Показать на что способно нарезное ружье в чьих ближайших предках автомат Калашникова? Ладно, обойдется. Тем более, что оружие в рюкзак сложено. Достать? Нет, пожалуй, пока не буду. Не лежит что-то душа к такому.

Мы отошли чуть глубже в лес, но так что видено было поселение, и пошли вдоль кромки поля. Пройдя почти до конца поляны, туда где лес уже начинал приближаться к речке мы так и не увидели следов побоища. Загородки огородов были целыми. Следов сечи не видно. Человеческих или там лошадиных тел средь грядок нет. Просто пусто.

- Нет, князь, прав ты в своих подозрениях. Не степняки это. Что бы степняки так вот в доме сели, что бы день переждать? Нет. Не может такого быть. Даже если и не нашли бы никого, то пожечь попытались да пошли дальше.

- Что всегда жгут?

- Ну может и не всегда. Если дальше идти собираются, чего же дымом от пожарища себя выдавать? Но вот огороды конями потоптать – это они любят. Даже и непонятно почему. Сами-то огородов почти не держат. А если и есть, то их смерды из полона обрабатывают. Да и ворота закрыты. Зачем, коль ушли дальше, их закрывать?

- Складно глаголешь, - отозвался я.

Неожиданно Степан развернулся в сторону леса и присел ещё больше, хоть и так мы стояли не в полный рост. Топор он перехватил в середине топорища и выставил его так, как будто готов был прыгнуть с ним на врага.  При этом напряженно вглядывался куда-то в чащобу. Я тоже присел вытащив нож из ножен и, удерживая его обратным хватом, стал оглядывать ближайший лес.

- Свои мы. Я Степан, а со мной князь Андрей, - негромко сказал в лес Степан, - пришли за ворогом смотреть.

Какое-то время ничего не происходило. Я никого не видел по близости. Нет конечно если умеючи, то схорониться в ближайших зарослях было где, но сколько я не выглядывал - никого не видел.

- Выходите русичи, иль за ворогов вас примем и тогда в топоры брать будем, - сказал Степан обращаясь к лесу.

Это он хорошо предупредил. А кого собственно в топоры он брать собрался? Может видит кого? Я по-прежнему никого не видел. Тут в соседней, - метров пять всего, - куче валежника, обильно присыпанного прошлогодней листвой и лишь слегка прикрытого веткой лианы с зелёными листиками, - кто-то завозился. Но человеческий голос раздался с другой стороны - из-за комеля поваленного старого дерева, на первый взгляд не такого и большого, что бы внимание привлечь в качестве места засады.

- Степан говоришь?  А ну-ка скажи, Степан, кто защитницей нашей будет?

- Мокоши вы поклоняетесь и в заступниках почитаете, - откликнулся Степан, - ваши небось на капище собрались - от ворогов попрятались? Или не так?

- Так, - ответил мужской голос и из-за комеля поднялся мужик с луком. Стрела была хоть и заправлена, но отведена в сторону. Второй рукой он оперся на корни и выбрался на поверхность - только листва вниз посыпалась.

- Тихо, Митяй сиди, - сказал мужик, - князь уже приметил тебя.

В куче валежника кто-то недовольно, но тихо и неразборчиво буркнул.

- Значит это ты теперь у нас новый князь? - спросил подойдя мужик. Никакого пиетета. А в ножки кто упасть должен был?

- А чего же ты, князь, без брони, без оружия?  Рогатины и той нет? Мы и то без рогатей по этим лесам не ходим.

Меня стало распирать. Говорить громко было нельзя, поэтому пришлось говорить тихо:

- Если сегодня ещё кто-нибудь мне скажет про бронь и оружие, я начну плеваться огнем. Да так что и лес этот и всех, кто тут прячется, побью. Понятно? - со злостью прошипел я.

- Ну-ну, не горячись так.

Далее мы выяснили, что вчера посланные Савлом ватажники вывезли всех баб да малых ребятишек, а остальные ушли на свое священное капище.  Староста, да ещё с полдюжины мужиков встали вокруг селения. Встретили отряд себя не выдавая. Посмотрели, что те творить начнут. К пришлым у них особых претензий не было - те ничего не тронули. Может только по мелочи чего сломали, да курей переловили. Тех, что сами хозяева во время спешной эвакуации поймать не успели. Вот теперь мужики издаля приглядывают за домом. Кто такое чужаки они не знают. Зачем пришли - тож не ведомо. Кто пришел? Да разные. Есть и половцы, басурмане, что ещё дальше от земель половецких живут, но есть и наши Русиче. Возглавляет отряд булгарин. И есть ещё кто-то в очень хорошем, прямо княжеском доспехе, но не наш, не Русич. Наши все больше кольчужные, да латные, а у этого доспех их воловьей кожи. И говорит совсем незнакомо.  Откуда знают?  Так считай в десятке шагов от того места, где мужики в тайнике хоронились, конный отряд и прошел. С дерева-то оно хорошо видно было.

- А сейчас дозорный на дереве тоже сидит? - спросил я.

- А как же. Вон он, - мужик указал на высокое дерево, отстоящее чуть в глубь леса. Я пригляделся. В кроне действительно была какая-то засидка - в развилке ветвей, хоть и прикрыто зеленой листвой, но можно было разглядеть дощатое перекрытие. Кто был на том перекрытии - видно не было. Охотничьи засидки тоже на деревья часто делают, но всё же чаше не так высоко, чтобы стрелять проще было - меньше помех.

- А вот вас-то Никифор и не приметил, - с огорчением сказал мужик, - вы по лесу хоронясь шли. Как мимо моего логова прошли, тогда уж мы вас и приметили.

- И что на прицеле держали? - я кивнул на лук в руках мужика.

- Да нет.  Чего там. Сами хоронитесь да на дом наш поглядывайте. Так и решили, - от князя кто пришел. То, что ты, князь, сам сюда придёшь, - этого конечно не думали.

- Тебя самого как-звать-то?

- Косым кличут, - отозвался мужик.

- Ладно, Косой, пойдём мы. Сидите сторожите ворогов. Как дальше пойдут - проводите тишком, неприметно. Гляньте куда пойдут. Может кого из знакомцев увидите.

- Так, а чего их видеть-то? Видали ужо.

- Как это так?

- Так сродник пафнутьевский с тем отрядом был.

- Вот же млять. Если на разбор призову подтвердишь-ли?

- Так, а мне что?  Подтвержу. Не больно-то из собственного дома незнамо от кого бегать хочется.

- Так и порешим. Ну бывайте.

- И вам удачи.

Распрощавшись мы пошли той же дорогой назад к оставленным в лесу лошадям.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить