В которой главный герой решил принять роль князя, и что из этого получилось.

ГЛАВА 2.

Земля вдоль дороги уже покрылась ковром разнотравья. Заползающее на небосвод солнце полностью разогнало утренний туман и уже припекало. Под тяжелым доспехом становилось жарко. Всё же я наверно не скоро привыкну к его тяжести. Там у себя носил - не привык. Здесь ношу не снимая - всё равно спина, плечи и поясница устают. Сказывается возраст и с этим ничего не поделать. Сколько не тягал гантели со штангами, а ведь все полтора года после первого случая тягал, так и не смог дотянуть до того, что бы на турнике больше дюжины раз подтянутся. Физические нагрузки никогда моим коньком не были, а сейчас уже и подавно. Но иначе тут нельзя. Слабосильных чужаков этот мир элиминирует самым тривиальным способом. И не важно есть ли у них ружье или даже автомат.

Автомата у меня конечно же не было. В моём мире было полно смертоносного оружия, но достать армейский образец не рискуя при этом было невозможно. А рисковать тюрьмой я был не готов. По многим причинам. В том числе и по таким, что сюда с неволи попасть бы не смог. Двери, они не по щучьему велению открываются. Да и какой смысл в автомате если патронов достать просто неоткуда? Вместо автомата был у меня его гражданский собрат.

Нарезное оружие великолепно конечно. Когда я в прошлый раз вернулся, то долго думал, что взять, благо с финансами, благодаря помощи Семёныча, больших проблем не предвиделось. В конечном итоге я пришел к выводу, что нужно оформлять легальное нарезное оружие. Гладкоствольное ружье у меня уже было. С ним прошлый раз и приходил сюда. Стаж охотничий позволял уже, так что я подал заявку на приобретение нарезного длинноствольного оружия. Думал, что будут проблемы или задержки какие, но всё прошло вполне быстро. Да и чего органам власти медлить если я даже автомобильные штрафы вовремя плачу? Правопорядок не нарушаю и вообще, как говориться, не был, не участвовал, не состоял, не привлекался. Денег вот сразу не нашлось - это да. Пока аккуратно с валютных торгов первую сумму вывел, то от момента выдачи разрешения до покупки прошло четыре месяца. Так и лежала у меня заветная розовая бумажка. Впрочем, не лежала. Ездил по магазинам смотрел оружие разных фирм, размеров и калибров. Всё колебался что же мне лучше взять? Так вот крутил-вертел перебирая разные варианты и пришел к выводу, что лучше карабина на базе автомата Калашникова, но под американский малоимпульсный патрон ничего мне не найти. И дело тут не в отсутствии патриотизма, а в энергетических возможностях пули. У американского патрона энергетика как раз посередине между нашим общеармейским патроном и «православным калибром». Боеприпас дорогой конечно, но на этом экономить не стал. Больше из огнестрельного оружия ничего не взял. Другое дело, что пороха с собой прихватил. На всякий, как говорят, случай. Но немного. Боевых действий я тут вести не собирался.

Ружье, восемь сотен патронов к нему и прицельные приспособления - это основной вес моего скарба на этот раз. Подарки княгине - как без этого учитывая, что ушел я не очень красиво, сбежал скорее, а не ушёл? Ну и своих вещей по мелочи. И доспех конечно же, но это уже чуть другая история.

                                               ***

Вот мы и прибыли. Если с дороги прямо на реку свернуть, то как раз окажемся на стойбище браконьеров. Мы остановили коней. Мы это в данном случае я на княжеском Савраске, двое приквартированых мне воинов, которым в сумме было тридцать лет отроду, и ещё Савел со Степаном. Савел правил телегой, а Степану всё равно краденную кобылу, но это не моё дело, - и знать, как говориться не знаю и ведать не ведаю, - объезжать надо было.

Что конкретно делать с этими браконьерами я в целом понимал - надо прогнать, показать кто тут хозяин. Но в частностях были сомнения. Не убивать же их за рыбу в самом деле? Вот тут присланные воеводой пацаны с пиками были в самый раз. Так мы смотрелись солиднее. Официальнее что ли. Авось не будут дубинами да кистенями махать, как Савел давеча рассказывал. На случай усмирения я всё же прихватил с собой электрошокер. В качестве не летального средства вразумления. На манер наконечника пики примотал её скотчем к древку, только удлиняющий провод из витой пары до кнопки бросил. Саму кнопку я ещё дома заменил на такую, которую и дистанционно включить можно.

Солдатики мои, когда сиё творение увидели начали смешки отворачиваясь прятать. По их меркам я экипирован был неправильно. Ни меча, ни палицы, ни лука. Даже кистеня боевого нет. Откуда им знать, что ближе пяти метров, если уж до такого дойдет конечно, я вообще никого к себе не подпущу? Тем не менее возраст и доспех позволили мне сохранить реноме начальника. На доспех этот они всю дорогу косились, видать такого ещё никогда и не видели.

- Что любезные хороший-ли улов? - громко спросил я не слезая с коня.

Браконьеры, уже какое-то время назад успевшие нас заметить, набычившись молчали.

- Митяй, - обратился я к одному из моих пацанов-воинов, - подцепи-как на пику их сеть да сюда мне подай.

Митяй довольно ловко зацепил браконьерскую сеть и потянул так, чтобы сеть пошла краем ко мне.

Точно браконьерская. Ячейка больно мелкая. Через такую только малёк проскочит.

- Слушайте меня, братцы, и не говорите потом, что не слышали. Зовут меня князь Андрей. И это всё кругом моя земля. Вы мою рыбу здесь тайком таскаете. Так что рыбу эту я у вас забираю. Всю.

- Князь говоришь? - один из браконьеров стал смещаться и как бы освобождать правую руку, - да только нет в этих землях князя.

Видимо после этих слов в меня должен был полететь кистень, что прятался у браконьера в рукаве и был привязан длинной кожаной лентой к перекинутой за запястье петле. Только вот моё электрокопье ткнулось ему в распахнутую грудь раньше. И кистень полетел. Только не туда, куда планировал его хозяин. Самого же мужичка ударом тока швырнуло на землю, где тело ещё пару раз конвульсивно дернулось. Видимо, только после этого, к мужику вернулось сознание. Поднявшись на локте он посуетил ногами по траве, но так и не встал. Борода топорщилась в глазах гулял дикий страх. Всё с ним было ясно. Сам напросился. Мои попутчики активировались. Степан подал свою лошадь вперед недвусмысленно демонстрируя свой топор. Вои тоже подобрались и наставили свои пики на противника.

И тут я стал смеяться.

- Вы что же с утра белены объелись? На князя с кистенём кидаться? Ну молитесь теперь своим богам. Сейчас я вас на лоскуты рубать начну да рыбам на корм в реку побросаю.

Мужики уже уяснили диспозицию и поняли, что дело их хреновое. Сначала один, а за ним и остальные повалились на колени и, как пишут в книжках, простерлись ниц.

Дальше было уже просто. Мужички полазили малость в грязи моля прощение. Савл их за бороды да чубы потаскал. Потом как бы вступился за нерадивых перед князем. Просил не рубать тех в капусту. В общем, развлекались. По конец заставили сгрузить весь свой улов к нам на телегу, - запасливый и дальновидный Савел набрал корзин, а я ещё думал зачем ему? Сети конечно тоже забрали.

- В следующий раз сначала за вирой приезжайте, а после ловите. Вира по мере. Что сверх меры - с того десятина. Сколько в мере вон у Савла узнаете. Ну а если без виры - кто из моих воев вас подловит - не взыщите. Понятно?

Мужикам было понятно. Ну и ладно. Мы двинулись в обратный путь.

***

- Степан, ты на кобылке клеймо видел?

Степан только рукой махнул - знаю мол. Ну раз знает, то пусть сам думает. И себе проблем создал и другим тоже. Я отошел от навеса, где полным ходом шла разгрузка конфискованной рыбы. Надо было ближе позаниматься с моими новыми подопечными. Назвался, как говорят, груздем, впрочем, что-то я больно часто стал пословицу повторять. Старею наверно. И с княгиней о том, о чём хотел не поговорил. Как-то всё тема не ложилась. Сегодня надо обязательно переговорить. Ради этого ведь и возвращался.

- Митяй, Онуфрий в одну шеренгу становись! Так, братцы, сейчас я буду показывать, а вы запоминайте.

Строевая подготовка если у них и была, то весьма своеобразная. Русскую армию никогда нельзя было назвать слабой. Другое дело, что в этом времени единого ратного устава просто не существовало и каждый князь, и его воеводы обучали и натаскивали своих ратников по своему разумению. В этой русской провинции тоже сложились свои представления о ратном искусстве. Здесь, насколько я понял, обучение было наставнического типа. Поначалу новобранцев приучали к порядку. Уважать старших, чистить конюшни и всё прочее, что принято в полузакрытых военизированных сообществах всех времен и народов. После приведения к присяге их потихоньку начинали учить. Первым официальным штатным оружием являлась копьё. Только оно тут было не западного образца с кованным граненым наконечником, предназначенное для пробивания броней противника, а скорее восточного типа с широким, однако же копьевидным ассиметричном прямым наконечником, больше тяготеющим к стрелецким бердышам. Таким и колоть можно и рубить если умеючи. Другое дело, что стрельцов тут пока не было.

Сим грозным орудием, - копьем, то есть, - я не владел ни в каком виде, так что ратному искусству научить этих молодых воинов не мог. Дисциплину же нужно было поддерживать. Лучший же способ поддержать дисциплину – занять подчиненных чем-нибудь. Всё, что мне было доступно, - это строевая и физическая подготовка. И если с последним проблем не было - ребята крепкие, хоть и больше напоминающие деревенских увальней, то с первым было никак от слова совсем.

Так что до конца дня мы муштровались. Сюда бы нормального армейского сержанта, а то я лицо сугубо гражданское, но сержанта мне взять было неоткуда. Так что приходилось самому. Тем более, что опять встал в полный рост лингвистический барьер - у них просто не было таких понятий в языке. Команда "смирно" предполагает вполне однозначное толкование и уставом прописанное положение тела. Здесь слово воспринималось в бытовом плане: смирно – «с миром» - «смирение». О смирении им тут в церкви говорили и к строевому устану оно прямого отношения не имело. Так что пришлось показывать.

Занимались мы чуть в стороне. Когда сошел снег в ближайшей окрестности от поселения обнаружилась небольшая обжитая поляна. Обжитая в том смысле, что хорошо утоптанная и какими-то облагораживаниями, как на местах пикников. В частности, имелся стол и лавки. Только начав тут заниматься я смог предположить, что ранее тут было импровизированное ристалище. По крайней мере имелись остатки чучел и хорошенько порубленное подвешенное к веткам дуба бревно. Отработав простейшие команды "смирно", "вольно" и "равняйсь" я решил, что на сегодня хватит. И так постоянно приходилось повышать голос: задницу подбери! Ты воин, а не кляча! Грудь вперед, подбородок вверх! Смотреть прямо! Ну и так далее. Через пару часов занятий парни научились подтягивать животы и выпячивать грудь. Собственно, занятия прервались ещё и из-за того, что нам принесли харчи. Всем троим одинаковые горшки из которых вкусно пахло и по ломтю ржаного хлеба. У парней оказались свои ложки, а я опять ел своей складной походной. Обещанную когда-то Кузьмичём ложку мне так и не выдали. И поделом. Нечего сбегать сквозь время. То, что было в горшочке, я бы назвал гречневой кашей с тушенкой. Куски мяса крупные и сочные. Блюдо было сдобрено специями, что навело меня на мысль передать княгине те скромные запасы перца, розмарина и прочего, что я притащил сюда.

- Значит так, парни, полчаса отдыхаем, потом покажите мне, чему вас воевода выучить успел.

- Так ведь только же поели, - забундели сразу оба.

- Сидите пока. Отдыхайте, - махнул я рукой.

Часов тут не было и не было понятия час, минута в привычном для меня понимании. С другой стороны понятия временных интервалов были и были они сложнее, чем "до полудня", "после полудня", "утром", "вечером" и всё прочее, что осталось и в нашем языке и применялось, когда точное время значения не имеет. Во всяких книжках на исторические темы упоминалось времяисчисление по сожженным восковым свечам, а для гражданского люда по стражам. Но непосредственно с этим я пока не сталкивался, поэтому ничего конкретного сказать не мог.

До сумерек парни показали, чему их тут выучили. Если быть кратким, то можно охарактеризовать подготовку примерно так: прикладом бей - штыком коли, с поправкой на то, что прикладов и штыков здесь пока не знали.

- Так вои, слушай мою команду. Занятия окончены. Сегодня отдыхать. Всё ясно?

- Так точно, - хором ответили подопечные. Уже дело.

***

- Я никогда не видела, что бы пряности врозь были, - княгиня осторожно брала бумажные пакеты и нюхала. От каких-то специй конечно же чихала, - у нас пряность сразу с солю мешают и так продают. Я, когда ещё в девках хаживала, так и думала, что по-другому и быть не может. Потом старый князь меня в Ростов возил и только там я увидела, что соль отдельно может быть, а пряности отдельно.

Пряностей я привез немного. С прошлого раза поняв, что для продажи их надо тащить мешками, от идеи этой я отказался. Взял только для себя ну и в качестве подарка княгине. К тому же пакетики красивые. Упаковка действительно вызвала определенный шок. Тем более, что часть пакетов была сделана из алюминиевой фольги.  Княгиня всё крутила их в руках пытаясь понять из чего же они сделаны.

- Странно. Это не ткань и не кожа. На железо похоже, но не железо. Да и разве можно так выковать? – княгиня была в смятении. Но ведь сообразила, что металл, правда не знала какой. Не был тут алюминий ещё известен. Сметливая, однако, княгинюшка мне попалась.

- Это так. Фольга. Разве ты фольгу не знаешь?

Вообще-то фольга тут называлась по-другому. Так что употребляя слово из словаря древнерусского языка я, как и всегда, впрочем, рисковал быть непонятым. Другое дело, что фольгу тут знали. Правда только оловянную и золотую. Пройдет совсем немного времени и купола православных храмов начнут покрывать такой вот фольгой. В книжках тоже читал, что золотая фольга была известна ещё в Древнем Риме.

- Да, но какая-то она странная.

- Это потому что фольга на пленку упругую наклеена. Всё-то ты знать хочешь, - я сменил тон на шутливый. Надо было выбираться из всех этих анахронизмов, - ты мне про серебро чего говорили давеча? О хазарах каких-то?

- Хазары цену конечно хорошую не дадут - на то и хазары, но если на новгородское серебро менять, то можно и сам два расторговать. Сами то они потом гривны отольют и сам три, а то и сам пять сделают, но то уже их приход будет.

- Не пойму я. Хазар же князь Олег побил?

- Да какое там побил. Так смердов ихних погонял. У кого князьям займы серебра брать перед походами? Только у хазар такие суммы и можно найти. Купцы, опять же. Так что-то, что там Олег их потрепал - это мелочи всё.

- А каганат хазарский где находится?

- Как это где?

- Ну в сторону какого большого города? Ты град Киев знаешь?

- Кыив? Слыхала. Вот еже ли от нас туда идти, то как раз по серединке и хазария будет. Только это я от отца токмо знаю. Сама-то никогда и не была.

- А где Новгород находится знаешь? Тот где гривны печатают?

- Что там с гривнами делают?

- Сами гривны там делают.

- Слыхала. Но от нас далече будет еже ли ты туда собрался.

Вот и настал момент, когда нужно начинать разговор о цели моего повторного прибытия в это время. Но как его вести? С чего начинать? Прямо в лоб сказать, что нужно тут всё продавать, пока вообще хоть что-то продать можно и на новгородчину перебираться? Но как-то разговор начинать надо.

- Скажи, Млада, а может в Новгород съездить коль деньги есть? Я вроде не так и мало привёз если всё поменять да продать?

- Тебе зачем?

- Понимаешь какая вещь. Скоро сюда придет орда. Не знаю слышала ли ты о такой, но крови тут будет пролито много. Не хочу, чтобы вас тут всех извели.

- Слышала я про орду, - Млада смотрела прямо на меня, - как ты нежданно пропал, меня князь Милослав к себе позвал и долго мы с ним говорили. Рассказал он мне, что после похода киевлян с прочими запорожскими князьями, хан ордынский поклялся извести их всех. В конечном итоге разбили их там. Запорожских князей так и совсем живота лишили. Сказывают живыми в ров положили, сверху замостили, да и праздновали над ними три дня, пока те, если кто жив остался, внизу мучились. Рассказывали, что приключилось всё из-за половцев. И вот теперь тех половцев к усмирению ордынцы приводят. Ну и к нам своих соглядатаев присылают. Князь Мстислав про тебя всё выспрашивал. Давно ли знаю, давно ли последний раз видела. Он и не скрывал в нашем разговоре, что заподозрил в тебе ордынца.

- Понятно, - протянул я. Вот и местная контрразведка подтянулась. Чего не ждал, так не ждал. В книжках местные князья описаны скорее, как тщеславные идиоты, занятые только тем, что друг у дружки правонаследные вотчины отбивают. Междоусобная война. С другой стороны, одно другому ведь и не мешает вовсе.

- И что же ты ему ответила на счёт меня?

- Сказала, что ты брат мой княжеский. Прибыл к сестре своей, как только узнал, что я вдовица. Что никаких ты тайностей не выгадывал.

- Спасибо. Видать, что спасла ты меня и на этот раз. Раз ты про орду знаешь, то тогда прямо скажу: тебе надо в новгородчину переселятся. Бери всех, продай тут что сможешь и до конца лета езжай. Ещё успеешь земли прикупить. Может и не княжеский надел, но изрядно прикупишь.

- Сам не понимаешь, что говоришь. Это моя земля. Ни чего, от половцев бывало по лесам хоронились, так и сейчас от орды схоронимся. Так же напомню светлому князю, - она игриво ткнула меня в бок, - что он обещал всех татей побить еже ли они по наши души придут.

- Эх Млада. Это ведь не тати. Это орда. Там несколько полных туменов придет. Говорят, что и до дюжины. Никто тут устоять не сможет.

- А может ты сам с орды? Вот сколько вещей странных привез. И доспех такой богатый, что никто и сказать не может, где такой сделан. Значит ты ордынский хан, тайком сюда пришедший и бедную одинокую княгиню соблазнивший. Тогда у тебя пайза есть и нас никто не тронет. Так ведь?

- О пайзах то откуда знаешь?

- Так не дураки же мы. Они за нами приглядывают, а мы за ними.

- А ты к этому каким боком?

- А вот этим, - княгиня прислонилась ко мне своим обнаженным бедром, - устала я от всех этих разговоров.

- Значит уезжать не будешь?

- Нет.

- И ты точно поняла о чём я тебя предупредил и понимаешь, какой выбор делаешь и для себя и для всех, кто рядом с тобой?

- Надоел ты мне.

- Ответь.

- Понимаю я понимаю. Это ты всё забываешь, что я княгиня и мне за других ответ держать привычно. Вот рассерчаю на тебя и узнаешь тогда, какова я во гневе.

- Не. Не надо.

- Тогда целуй вот тут...

***

Настроение с утра было поганым. Княгиня уже ушла, так что под периной я был один. В комнате на столе горел светильник – плоская плошка с пахучей горючей жидкостью в которой плавал прикрепленный к поплавку и удерживаемый проволочной держалкой, фитиль. Другой светильник висел возле двери. Света они давали мало, но вполне достаточно что бы не расшибиться о скудную мебель. Ни шкафов, ни сервантов тут то ли не признавали вовсе, то ли ещё не знали. Вещи хранили в сундуках. Крынки и мелкую повседневную утварь на подвесных полках.

Я лежал и смотрел в потолок. Внутри царила апатия. Для чего я здесь? Убедить переехать по Новгород не удалось. Так что примерно через полгода тут пройдет армия Батыя. Северо-восточную Русь они сомнут довольно быстро: за три-четыре месяца местные рати будут перемолоты конными лавами.  Но всё это меня особо не волновало. Цель нынешнего добровольного пападанства была в том, чтобы уберечь этих людей от батыевых орд, что бы не попали в кровавую мясорубку. Сделать этого пока не удавалось. Что теперь?

Оказавшись в роли князя-на-птичьих правах я ко всему приобрел ещё и массу головной боли. Те же ратнички - пара деревенских пацанов, вот что мне с ними делать? Отстраниться от них я не могу - статус не позволяет. Как говориться, не поймут. Но, а чем их занимать? Ни копьём, ни саблей я не владел. Нет, конечно за полуторагодичный период подготовки к тому переходу я не только серьёзно занимался физической подготовкой, но и пытался освоить хотя бы шест в качестве оружия. Но спарринг-партнера у меня не было. Была ещё запрятанная в ноутбук целая библиотека, содержащая и книжки по ратному делу, и книжки по приемам самообороны: бокс, дзю-до, самбо. Толку от них не было. Разве можно стать боксером по книжкам? Ответ однозначный - нет, нет и нет. Тактика ратного боя? Тут нужно совершенно чётко понимать, что сведения эти отрывочные. Много вытянутых с сайтов реконструкторских наработок. Сомнительно, что бы это имело практическую ценность в этом мире. То, что у нас додумывали - этим тут жили.

И опять всё это меня никак не касалось. Потеряв ориентир дальнейших действий, с утра я хандрил. Ничего не хотелось. Точнее хотелось завернутся в перину и продолжить спать. Но надо было вставать. Как же я не любил то слово "надо". Надо вставать. Надо делать. Надо идти. Надо решать. Надо, надо, надо. И вот теперь тоже "надо". И я встал. Нашел свои штаны и натянул их. Стал одеваться дальше. Надо. Это то, что я говорил себе, когда накрывала хандра.  Надо вставать - и я вставал. Надо идти и я шёл. Слово, которое сделало из меня человека и которое я ненавидел всеми фибрами души.

Доспехи надевать не стал. Натянул свитер и на него брезентовую куртку от охотничьего костюма. Надел пояс с подсумками и ножнами - тут все уже привыкли, что я хожу только так и никак иначе. На улице, как оказалось было ещё темно. Народонаселение нашего терема не спешило в такую рань выходить на улицу, хотя судя по полоскам света из окон, уже поднималось. Живность в своих хлевах тоже мирно дрыхла.

Говорят, в деревнях встают с первыми петухами. Подразумевается, что петух начинает голосить на самой зорьке и впереди у крестьянина ещё полный трудный рабочий день. Я не так много жил в деревнях, где были петухи. И были они неправильные. Могут посреди ночи заорать, а могут и днем, когда солнце уже давно поднялось. Часиков так к десяти утра. И очень редко они кричали перед рассветом, когда собственно и должны были. Здесь петухи тоже были неправильные. На востоке уже светлело. Через полчаса солнышко выглянет, а местный петух изволил спать. Или, по крайней мере, молчал в своем курятнике.

Прошел по нужде. Потом заглянул к моим подопечным. Вот же олухи - дрыхнут. Я прошел прямо к ним в комнату. Взял и отставил в сторону прислоненные к стене копья. Олухи так и спали. Онуфрий отвернулся к стене, поджал под себя коленки и громко сопел. Митяй спал на животе закутавшись в стеганное оделяло, что было выдано княгиней: взял на кошт - изволь заботься о людях.

- Рота! Подъем! - роты тут конечно не было и в помине, да я и сам не знаю, почему выдал именно это.

Пацаны проснулись. Онуфрий чуть не свалился с лавки и сел выпучив спросонья глаза. Митяй запутался в одеяле.

- Князя, ты это. Ты чего?

- Разговорчики. Подъем и на выход.

Я вышел из их каморки стал ждать на улице. В свитере мне было тепло, но вообще утро выдалось прохладным - непокрытую голову обдувал холодный ветерок. Армия выбралась на божий свет спустя пару минут.

- Смир-р-рно.

Они выполнили команду. Рубахи под поясами заправлены не ровно. Шнуровка на обувке висит.

- Вольно. Оправиться.

Таких команд мы ещё не изучали, так что начался ликбез по поводу того, как должен выглядеть боец. С учетом конечно того, что одеты они в длинные холщовые русские рубахи, а не униформу. Соответственно ни петель, ни пуговиц, ни воротничков.  Вместо ремня пояса. Но какова бы ни была местная форма, но рубаха не должна лежать складками под поясом на животе. Это я с них и потребовал. Какое-то время мы разбирали команды "налево", "направо", "шагом марш", "бегом марш". Солнце уже встало.

- Слушай мою команду. Утреннее построение окончено.

Дальше я объяснил, что они должны привести комнату в порядок, поесть, почистить оружие и кольчуги, что бы блестели и после полудня мы выезжаем в дежурный рейд. Их ведь зачем сюда отправили? Заставу организовать? Меня это вполне устраивало. Дело в том, что вчера выяснилось - в вотчине княгини было еще несколько деревень. Само собой, что после гибели князя тамошние тиуны стали приворовывать. Десятину привозили с задержками, да и десятина ли это была? Люди Савла, что по тем деревням обитали, помогали конечно, но с тиунами в открытую связываться не решались. Княжна княжной, а если земли к боярам перейдут? По большому счёту не моё это дело было. Так что принятое решение было по большей частью спонтанным и совсем мне не свойственным - не люблю я конфликты затевать.

Отпустив воев, сам я направился к Савлу.

- Приветствую тебя княже.

- И тебе бодрого здравия.

- Дело у меня к тебе, но поначалу скажи, как прежний князь воев своих учил?

- Да вот на ристалище, на котором ты со своими занимался.

- А чему учил?

- Да разному. Чему воев учат, тому и учил.

- Понятно.  А как ты думаешь мне стоит с теми двумя заниматься или ну их?

- То дело твоё, но то что взялся за них это хорошо. Мужики да бабы видят, что у нас своя рать образовываться начинает. А то что двое их пока, ну так что же с того?

- И что мужики сказывают?

- Да что им говаривать? Мне вот с ними проще стало. Если что, то грожусь на княжий суд и потащить. Ты уж извини князь, но нашу с тобой поездку за рыбой я так расписал, что ты дюже лютовал там. Всех в реку по горло загнал и держал там. Хотел даже камыши поджечь, чтоб сварились ироды, да я тебя умилостивил. Ты уж, если кто спросит, не гнушайся - подтверди.

- Думаешь после таких рассказов ко мне кто с расспросами подойдет? - рассмеялся я.

- Не должны, но пёс их знает.

- Ладно. Не о том я сказать хотел. Ты вот что, Савл, сзывай ватагу сюда, можно не всех, но кого можно. Чую я будут у нас во скорости гости не званные. Степану скажи, чтобы краденную лошадь куда на заимки отвел пока. Пусть и сам там сидит пока. Может пасека где есть?

- Есть. Я понял. Да и говорили мы с ним уже об этом.

- Хорошо. А то сам понимаешь, придут уличать в татьбе, так я и знать ничего не знаю.

- Вестимо дело.

- Вот.  Хорошо, что смекаешь. Так что ватажников собери – гости разные могут быть.

- Понятно дело. Но если половцы полсотни приведут - не сдюжим мы против стольких-то.

- Приведут, тогда и думать будем. Ещё у меня дело к тебе есть. Вот такую штуку мне на ристалище выстроить нужно...

С помощью рисованных углем на бересте картинок и планов ристалища я растолковал, что хочу, чтобы он взял свободных мужиков да построил там небольшую полосу препятствий. Собственно, ничего серьёзного. Бревно, что бы по нему бегать, козлы да шиты. что бы через них прыгать. Ну и ещё по мелочи.

- Много тебе времени надо будет?

- За эту седмицу управимся, а со следующей, извини князь, но на поле уж надо мужикам. Так что вот столько успеем, - Савл показал на рисунках, что из моего плана они успеют поставить.

- Добро. Мне и этого хватит.

- Вижу решил ты в серьёз обучением заняться?

- Эх, Савл, не многому я могу их научить. Ты же сам уже понял наверно - по-другому я разумею, а научить такому и не смогу.

- Видел я как ты простым древков из человека дух вышибаешь, - усмехнулся Савл, - да и серых нынешней зимой не забыл. Так что-меня-то никак не удивляет, что ты, словно волхв какой, с одним посохом ходишь.  Но меч, княже, все же тебе нужен будет. Раз привык народ, что князь при мече, да при луке метком, вот и пусть видит. Не каждый же день на себе носить?  Когда в город поедешь – лучше, что бы при мече был.

- Дело говоришь. Только вот нет у меня меча. Вот только что хоть как-то похожее, - я достал и показал свое туристическое мачете.

- Хорош тесак-то, - покрутив в руках, цокнул языком Савл.

- Да это так.  Сковь крапиву да юную поросль в лесу прорубаться, - махнул я рукой.

- Ну голова человечья она не много тверже той поросли древесной станется.

- Так что можно с таким ездить?

- А как бы и езди. Ножны добрые. А то что на наши не похожи, так и брони твои и прочие вещи не похожи. Мы же всем по велению княгини нашей говорим, что ты брат её из западных земель пришедший. а мало ли чего в тех землях учудят?

- И что князя Мстислава так заговорить можно?

- Вот на счёт князя или воеводы не скажу. Не мужики простые, что дальше города и не ездили никогда. Для них сказку другую надо, но то не моё дело.

- Договорились. Скажи ещё, а много меч княжий стоит еже ли его у кузнеца заказать?

- Хороший меч да что бы по руке. Боюсь, князь, что в пару гривен тебе выйдет, а то и поболее.

- А далеко тот кузнец?

- В городе будем - покажу, - кивнул Савл.

- Хорошо. И последнее о чём с тобой потолковать хотел. Княжна мне сказывала, что тиуны её от рук отбились. Подати не довозят, себе гребут.

- Есть такое, кивнул Савл.

- Вот тогда такое у меня к тебе ещё дело. Среди всех тиунов нужно найти самого на руку не честного, да ещё такого, на кого и свои селяне в обидках. Нужно мне, что бы если я его на суд выведу, люди на него показали. Ну и недоимки что бы перед княжной были, но это уж ты сам учёт ведешь - знаешь. Дело не скорое. Нужно обдумать всё хорошенько.

- Добро, князь.  Если ты тиунов к порядку призовёшь, то дело хорошее. Так что на меня да на ватажников моих можешь рассчитывать. Эти тиуны, признаться, и нам уж кость в горле.  Хотели уже одного в колодец пристроить, да у самих напасть случилась. потом уж не до него было.

- Давай пока без колодцев.

- И то дело, если всё по Правде сделать можно, так оно и к лучшему будет.

Мы разошлись. Разговором лично я остался доволен. Если уж мне суждено в этом мире пробыть ещё почти год, то надо как-то приспосабливаться. Хотя конечно орда. Как-то за повседневными заботами и забывать начал.  Видимо это и имел в виде Семёныч, когда говорил, что такое вот путешественники во времени, как я, начинают прирастать к моменту.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить