В которой главный герой неожиданно оказывается в зимнем лесу.

     ГЛАВА 4.

    Руки ушли вперед и вниз.  И сам я полетел куда-то  вниз.  Сердце
подскочило куда-то у горлу и там замерло.  Дышать стало трудно. Меня
сковал страх.  Сильный.  Такой, какой бывает если упасть в прорубь в
двадцатиградусный мороз.  В  глазах  потемнело  да и сознание скорее
всего отключилось.  Я рванулся,  ударился руками о что-то твёрдое. и
продолжал падать.  Ударился челюстью,  так что зубы клацнули.  Потом
упал. Ничего не соображая я рванулся вверх и тут же ударился  темеч-
ком о что-то твердое.  Опять рывок. И ещё раз приложился о это твер-
дое виском.  Потом что-то больно ударило меня сверху по ногам.  Ска-
зать, что я что-то соображал нельзя. Ничего я не соображал. Не мог я
ничего соображать.  Это уже когда я вырвался, как мне казалось отку-
да-то снизу из белой пелены, я думал, что вырвался из под льда. Кру-
гом все было белым.  Совсем всё.  Ориентиров не было. Хотя нет. Прямо
возле  моей головы было что-то твердое.  И я попытался схватиться за
это-то что-то.  Но не смог. Только ещё раз с силой ударился растапы-
ренными пальцами левой руки.  И опять упал. Но я на чём-то лежал. На
чем-то твердом.  И ледяной сырости не было. Собственно я и не промок.
Чуть погодя в глазах прояснилось. Надо мной виднелась береза. Старое
березовое дерево.  И лежал я в снегу. Весь. Сердце колотилось норовя
вырваться из груди. Я не дышал, а судорожно заглатывал воздух. Ниче-
го еще не соображая,  но уже имея ориентир я попытался  оттолкнуться
от твердого внизу. Это удалось и я приподнялся ровно настолько, что-
бы грудью навалиться на березу. Ноги больше не держали и я провис.
    Огляделся. Кругом был лес.  Я лежал верхом на поваленной березе.
Руки тряслись.  Да и весь я трясся от пережитого ужаса.  Значит я не
утонул. Во рту было солоно.  Я сплюнул. Слюна была красной от крови.
Саднило висок и сильно болела голова, как будто по ней кто-то сильно
ударил палкой.  Или я приложился о асфальт. Попробовал подобрать под
себя ноги и опереться. Стоять конечно не мог,  но смог наконец отор-
вать одну руку от ствола березы. С рукой тоже не всё было в порядке.
Кисть болела. Сама рука никак не хотела делать то, что я от нее ожи-
дал. Хотел ощупать голову,  но рука плетью  меня  ударила  по  носу.
Больно ударила.
    Постепенно взяв себя в руки и успокоившись  я  ощупал  голову  -
точно шишка намечается.  Да и кровь по морде лица размазана. Липкая.
Рука в крови. Вытер о снег прямо перед собой. Теперь и снег в крови.
Однако можно осмотреться. Лес. Кругом был очень тихий, совсем безмо-


                               - 2 -
лвный лес. Много снега и холод.
    Сердце немного успокоилось.  Прямо рядом с собой я нащупал нагой
рюкзак.  Почему решил,  что рюкзак? Его было видно. Только больно на
нем много снега накидало. Видать это когда я барахтался. Рюкзак есть
- это уже хорошо.  Санки мои тоже были рядом.  Только  перевернутые.
Похоже это они мне на ноги упали.  Под коленом саднит. Пальцы на ру-
ках вывихнуты,  кисть ушиблена.  Как минимум.  Голова разбита. И ещё
ногу повредило.  Вряд ли с рюкзаком идти смогу.  Да и без него тоже.
По крайней мене сейчас.
    Но, мать вашу, живой!
    И хотя меня всего колотило и напала слабость - последствия адре-
налового шока,  но всё же медленно-медленно,  без резких движений, я
расстегнул молнию на поясной аптечке и стал также медленно  и  акку-
ратно вынимать бинт.  Варежку пришлось снять - в ней аптечку даже не
расстегнуть. Теперь рука замерзала.  Потер, подышал на нее. Снял ва-
режку со  второй  и  более  или  менее здоровыми пальцами расстегнул
куртку на груди,  и сунул туда в тепло мою ушибленную и обмороженную
левую руку.
    Как же тут было холодно.  Тридцатка наверное.  Не меньше.  Ветра
нет, а лицо уже и чувствуется. И нога. Плохо если ногу сильно повре-
дил. Я осторожно не сдвигая правую ногу, на которую видимо и призем-
лились моя  санки-волокуши,  потянулся  и  стал  ощупывать через всю
обежду, что на мне была.  А было на мне двое штанов  да  еще  термо-
бельё. Вообще-то, не так что бы я и мерз.  Это если о всем теле гово-
рить. Отдельные части тела вроде носа и ушей были близки к  обмороже-
нию - это точно. А в остальном нормально. Нога тоже оказалась целой.
Болел ушиб да и только.  Я при помощи рук передвинул  ее  поудобнее.
Пошевелил пальмами в ботинках.  Потом, при помощи рук же слегка сог-
нул в колене.  Распрямил уже без рук.  Покрутил носками  ботинок  из
стороны в сторону. Потом, уже бодрее еще раз согнул и разогнул. Нет,
перелома не было. Вывихов вроде тоже. Просто ушиб.
    И тогда  я стал материться.  В полный голос буквально выкрикивал
матершину и проклятия суть которых естественным образом была обраще-
на к  Семёнычу  и его отвратительной сущности.  В течение нескольких
минут я подробно и в выражениях рассказал кто такой есть  Семёныч  и
что я с ним сделаю,  когда он сюда явится.  А если не явится, то всё
равно найду и всё это с ним проделаю.
    Отлегло. То есть совсем.  Мандраж прошел, ноги и руки слушались,
хоть в местах травм и болели.  Правда глотку себе сорвал и холодным,


                               - 3 -
нет не так,  ледяным воздухом надышался. Но это меньшее из возможных
зол.
    Лес, единственный мой слушатель, был по прежнему молчалив. Толь-
ко где-то высоко треснула сушина. От холода. Такое бывает. Надо было
приводить себя в порядок.
    Первым делом попытался обработать  раны  и  ссадины  на  голове.
собственно я не знал,  какие они. Шишка под шапкой прошупывалась, но
липкой влаги не было. Значит без кровотечения. Кровь на лице уже за-
мерзла. Надо было отмываться.  Что-то оттер снегом, но прикасаться к
виску было больно. Висок пульсировал. Ладно. Отмоем. Проверил флакон
с  перекисью  - замерзла.  То же хлоргексидин.  Вот же зараза.  Зато
спирт остался спиртом.  В смысле жидким.  Смочил ватный  диск  и  на
ощуть обработал рану.  Не знаю стёр кровь или нет, но старался. Дос-
тал из клапана рюкзака ещё одну флисовую шапку. Одел под ту, что уже
была. Укутался шарфом так,  что только глаза выглядывали. Постепенно
от дыхания под шарфом лицо согрелось и стало покалывать.  Это хорошо.
Значит без обморожения.
    Теперь оружие.  Ружье в чехле было прочно приторочено к боковине
рюкзака. Распустил утяжки,  расстегнул молнию,  а что ему сделается?
Сайга двадцатого калибра  в  ружейном  исполнении  т.е.  приклад  не
складной и  ружейное же ложе,  а не автоматная рукоять.  Снег внутрь
чехла не попал. А если бы и попал - ничего страшного. Я вытащил мас-
лянный тампон, которым затыкал канал ствола при хранении и транспор-
тировке - что бы посторонняя влага  не  попадала.  Вытащил оружие  и
прислонил  его к стволу поваленной березы.  Похоже что это я об него
бился и калечился. Ну и хорошо, что береза, а не кромка льда.
    Достав магазин я зажал его локтем левой руки - всё-таки вывихну-
тая кисть болела.  Варежку пришлось на нее надевать используя только
правую руку.  Хорошо, что варежки у меня, как у маленького мальчика,
веревочками привязаны.  А то не нашел бы в снегу. Там, где находился
снегу было по пояс или больше.
    Снарядив магазин я присоединил его к ружью.  Взял в руки и пере-
дернув  затвор.  Дослал патрон в патронник.  Поставил на предохрани-
тель.  Теперь жить стало ещё веселее.  Осталось понять,  где я собс-
твенно нахожусь. А вот с этим обещали быть проблемы.
    То есть я совсем не сомневался,  что эта чертова дверь открылась
и я вывалился в каком-то времени. Не своём. Потому как альтернативой
была ледяная речная вода и толстая ледовая крышка над ней.  Впрочем,
был ещё  вариант,  что я всё-таки провалился под лёд и всё это предс-


                               - 4 -
мертные видения.  Но такой вариант меня никак не устраивал.  Так что
пусть будет перенос.  И теперь я пападанец.  Ура,  товарищи, то чего
так долго добивались большевики,  свершилось. С другой стороны попал
я намного раньше,  так что это уже перенос.  Это если в корень смот-
реть.
    Дорогой туристический навигатор, прошедший со мной не один кило-
метр лесных дорог и чащеб в  нашем,  конечно,  времени  без  запинки
включился и  стал искать спутники.  А чего ему будет?  Электронику и
аккумуляторы я уже давно приучился держать поближе к телу.  Во внут-
ренних карманах.  Так что бы своим теплом согревать,  а то на мороже
любые аккумуляторы моментально  садятся.  Работоспособность поддерж-
вают только литиевые батарейки,  но стоят они дорого. Дороже хороших
аккумуляторов.
    Спутников найдено не было ни одного. Что меня не удивило конечно,
но всё равно не приятно. Кто там говорил, что в будущее попасть про-
ще, чем в прошлое.  Бедующее, где все навигационные спутники попада-
ли, этакий постапокалипсис,  меня тоже не устраивало.  Так что буду
считать, что переместился в прошлое. Не всё ли рано на данном этапе?
    К тому же ощутимо хотелось есть.  Ладно.  Потерплю ещё  немного.
Надо с мыслями собраться.
    Следующим из недр внутренностей куртки появился  радиосканер.  Я
прикрутил к нему антенну - не  ахти что,  конечно, но если источники
сильного радиосигнала есть, то услышу. Запустил сканирование по всем
частотам. Подождал пока пройдут два полных цикла. Ничего. Даже несу-
щих нет. Нигде сканер не остановился. Ну ничего пусть крутит дальше.
    Техника переместилась  назад под куртку и продолжила свою работу
там. Я ещё раз не спеша огляделся. Лес. Крутом только лес. Плохо де-
ло. И снег плохой. Мелкая перемороженная крупа. Не лепится. Из тако-
го укрытие строить сложно. Как из песка. Сыпется всё и никакого тол-
ку. И что делать?  Посмотрел на часы. У нас уже близится к вечеру, а
здесь как?  Небо было непрогляно серым.  Солнца не видно.  От  слова
совсем. Даже белесого диска нет. Плохо. Если сейчас уже вечер, то не
успею я укрытие приготовить.  Замерзнуть - наверное не  замёрзну,  -
всё-таки экипирован  хорошо, за  что  Семёнычу конечно можно спасибо
сказать,  что предупредил,  хоть и косвенно, но всё равно он сволочь.
Увижу - убью. Однако без укрытия ночка предстоит не из приятных.
     Посоветовавшись сам с собой всё же решил пока с места  не  ухо-
дить. может  всё  же эта сволочь явиться? Хорошо, что электроника не
скисла при этом чертовом пререходе. Она у меня конечно храниться без


                               - 5 -
аккумуляторов, но мощным электромагнитным всплеском могло и пожечь.
Значит не было такого мощного.  Толку правда от этой электроники сей-
час ноль целых и столько же десятых.
    Так что всё-таки делать?
    Вариантов было два.  Первый, оставаться на месте ожидая прибытия
Семёныча, - всё-таки я в душе верил,  что он,  хоть и гад, но просто
так в беде не бросит,  - не тот случай. Тогда следовало заняться за-
готовкой дров.  Успею или нет до темноты обустроить лагерь - не  из-
вестно, но на это я никак повлиять не могу. По крайней мере ночью не
замерзну. На полноценную нодью времени может и не хватить,  но заго-
товить дрова  для  печки - вполне.  Ночью можно будет добирать благо
фонари есть.  Уже со следующего дня обустраивать берлогу. Хоть прямо
здесь под этой берёзой, но с утра можно будет на легке поискать мес-
то получше.  Продуктов у меня на автономку дня на четыре -  пять,  а
если сиднем  сидеть да ранее запасённые  калории тратить - то неделю
продержусь. Дрова есть. Снег, - потенциальная вода, - тоже.
    Второй вариант идти в надежде на скорое обнаружение человеческо-
го жилья.  Не то что бы это было нереально,  но риски всё же больше.
по крайней  мере в конкретной обстановке.  Начав движение я не успею
подготовить дрова,  а это уже хуже. Особенно если стемнеет через час
или меньше. Спальник конечно вещь хорошая,  но ведь тридцатник.
    В любом случае начинать надо с того,  чтобы встать на ноги.  И я
стал медленно подниматься. Подвел под себя здоровую ногу, поворочал-
ся и  на этой здоровой ноге, помогая себе руками и ногой ушибленной,
поднялся и,  опираясь на берёзу, встал. С другой стороны лес был та-
ким же.  Смешанным.  Наклона местности тоже никакого не наблюдалось.
Звериных троп видно не было, но вот это особо не настораживало - най-
дуться. Зверье оно не то что тропами - целые магистрали себе органи-
зует.  Особенно зайцы.  По одной и той же тропе бегают взад-вперед и
та расширяется.  Правда и соскакивают с этой дорожки в разных местах
и большими петлями путают.  Сейчас я вполне мог находиться в  центре
одной из таких петель. Ладно, охота, как способ пропитания, мне пока
не интересна.  В ближайшие сутки совершено точно,  что не интересна.
Тут противник похуже голода есть - холод.
    Ветрах в пятнадцати обнаружилась сухостоина.  Не сосна к сожале-
нию. Осина,  но мне любая подойдет, тем более, что совсем рядом тор-
чала сломанная в верхушке старая береза.  Тоже дрова.  Я  перевернул
свои санки-волокуши. Сверху были верёвкой были пришнурованы деревян-
ные охотничьи лыжи.  Под ними довольно большой,  правда старый и  во


                               - 6 -
многих местах рваный, мешок из сплетённых синтетических полос. Ста-
рый,  даже не помню откуда он у меня,  но если нужно накрыть  что-то
или  дрова  в нем принести - осень хорошо помогает.  Поэтому мешок я
берегу - пригождается. Под мешком была собранная в транспотировочный
вариант  печка.  Тут  же  была и малая бензопила-сучкорез с коротким
четвертьметровой пилой ну и канистрочка на пять литров.  Вообще-то с
такими  пилами сейчас,  ну то есть в нашем времени конечно,  ходят в
походы многие.  Весу в ней около четырех,  может пяти килограмм. Так
что вполне пригодна для переноски на дальние расстояния пешком. Меня
ведь предупредили,  что бы взял всё самое нужное для длительного на-
хождения в лесу?  Вот я и взял всё,  что было.  Хоть я и предполагал
максимум ночевку на берегу. Оно конечно тоже бессмысленно - зачем же
ночевать  на берегу в глубокие минуса,  если можно на следующий день
опять приехать?  Но взял. И очень правильно сделал. Топором махать -
мне оно сейчас не с руки. По причине травмы оной.
    Расчехлил пилу. Прокачал помпу топливного насоса. Холодно. Может
и не завестись. Раньше вроде не подводила зимой в лесу, но всё быва-
ет в первый раз.  Полностью открыл дроссель и, нажав на рычаг управ-
ления заслонкой  несколько раз дернул за рукоять  раскручивая магне-
то. Пришлось немного попыхтеть, но пила завелась. Прикрыл заслонку и
минуты три слегка погазовал, что бы прогрелась. Отпустил - вроде ра-
ботает на холостых. Просто замечательно.
    Валить лес при помощи бензопилы - занятие,  хоть и требующее оп-
ределённых навыков,  но в общем-то,  простое.  Особенно при  наличии
охотничьих лыж. Так что разломанную берёзу, не ту, о которую травми-
ровался и возле который лежали мои вещи, а стоящую рядом вертикаль-
но, я довольно быстро разделил на два полена длиной примерно по мет-
ру так что остался только пенёк,  возвышающийся над снегом  примерно
на метр. Древесина, конечно, сырая,  но при хорошей растопке, разой-
дется. Заглушил пилу и сложив её на мешок вместе с поленьями двинул-
ся к своей стоянке таща груз за собой.
    В этот момент откуда-то из леса ветерок принес,  какой-то  звук.
Вроде как кто-то кричит:  "Эй".  Обычно в лесу я не отвечаю сразу на
всякие звуки.  Прислушиваюсь.  Может померещилось?  Сознание у нас -
штука интересная,  в  полной  и  длительной  тишине  может и сказать
что-нибудь человеческим голосом. Не разговаривать- это уже к психиа-
тору, а как будто кто-то слово где-то рядом произнёс.  Стоишь потом,
головой крутишь,  - а никого по близости нет. И в дрёме иногда такое
бывает.


                               - 7 -
    В этот раз я не стал прислушиваться и крикнул:  "Эй!  Эге-гей!".
Через какое-то непродолжительное время "эге-гей" мне ответило. Изда-
лека. "Эё!  Суда!",  - позвал я. Если это и было эхо, - эхо в зимнем
лесу? - то оно повторять не стало,  а ответило что-то другое. Видимо
далеко и часть звуков ветер снес или снег поглотил - я не  разобрал,
что мне ответили и позвал ещё раз. На этот раз ответа не было.
    Спешно добравшись до своей стоянки я схватил всё так  же присло-
ненное к  поваленной березе ружье,  поднял вверх и хотел уже выстре-
лить, но не стал.  Не знаю почему в последний миг остановился. Вооб-
ще-то оставлять  так  в  лесу  ружьё и отходить от него на несколько
метров нельзя.  Раньше я это правило помнил и выполнял всегда. Дрова
несёшь - ружье за спину.  Рубишь?  Пилишь?  Рядом должно стоять.  Не
дальше метра - полутора.  И не важно что никого  рядом  нет.  Оружие
небрежности не любит.  А вот на этот раз сплошал. Даже и не знаю по-
чему. Наверно всё-таки сильно головой ударился.  Да и лес казался уж
очень тихим и пустынным.
    Лес опять прокричал и где-то не так  далеко  послышалось  ржание
лошади. вот это уже ни с чем не спутать.  Я закинул ружье за спину и
пошел на звук периодически крича "Ау!",  "Эгей!" и прочие  возгласы,
которые издают грибники, потерявшие из поля зрения своих напарников.
За вещами потом вернусь по лыжне.  Темнеть пока не начинало,  а даже
если и стемнеет - не беда. Подсумки с минимально необходимым включая
хороший подствольный фонарь при мне.  Правда как подствольный я  его
ни разу не использовал, - только как ручной.
     Пройдя метров пятьдесят по лесу я убедился,  что лес  продолжал
жить своей жизнью.  По крайней мере цепочка заячьих следов мне попа-
лась. И не одна. А потом я увидел двух мужиков...



 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить